— Что ж, но если вы передумаете…

Нет, он не передумает, Рейн был уверен в этом, но ее острый ум произвел на него впечатление. Фредди сказал вчера совсем немного, но девушка легко сообразила, что к чему. Ее наблюдательность была не хуже, чем у женщин-агентов, с которыми граф сотрудничал во времена своей шпионской деятельности. И, кажется, она руководствовалась только лишь добротой, предлагая помощь.

Фредди, видимо, счел, что она не заслужила такого резкого отказа, поэтому поспешил прибавить:

— Спасибо, мисс Эллис, но Хэвиленд совершенно прав. Он прекрасно справится сам, и я нисколько не сомневаюсь, что он выручит меня из этой переделки.

Поэтому я сразу к нему и обратился.

Девушка весело взглянула на Рейна.

— Лорд Хэвиленд, видимо, привык выручать. В этом, надо думать, причина готовности, с которой он пришел мне на помощь вчера вечером?

— О да, — ответил Фредди. — Он спасает всех страждущих. Он не может не быть героем.

— Да ну? — ее глаза лучились радостью. — Это восхитительно.

Рейн видел, что Мадлен и Фредди было приятно дразнить его.

— Точно, точно, — продолжал Фредди, — я всегда считал, что Рейн родился не в своем столетии.

Он мог бы быть великолепным рыцарем Круглого стола при дворе короля Артура.

— Я так и вижу его скачущим на белом коне, — согласилась она.

Рейн не мог с этим поспорить. С детства он-вставал на защиту слабых и боролся с любой несправедливостью. И теперь это стремление не давало ему покоя, он искал себе достойное применение, но пока не находил к чему приложить свои незаурядные силы и способности.

— Но геройства графа не показные, — заявил Фредди, стараясь быть справедливым.

 — Он много раз рисковал жизнью.

Мисс Эллис стала серьезной и виновато взглянула на Рейна.

— Не сомневаюсь в этом. Наши шутки, пожалуй, не очень уместны.

Но Рейн предпочитал видеть ее смеющейся, нежели кающейся.

— Я вовсе не святой.

— Я так и не считаю. Но тем не менее вы более достойны похвалы, а не насмешек.

— В таком случае не забудьте этого, когда в следующий раз захотите пройтись по моим недостаточно светским манерам. А сейчас ешьте завтрак, мисс Эллис, он остывает.

Его слова были намеренной провокацией и возымели ожидаемый эффект.

В глазах девушки опять промелькнула искра шутливости.

— Да, милорд, — кротко промолвила она и принялась делать, что было велено.

Ее покорность была наигранной, она обладала дерзким, бесстрашным характером и не боялась бросить вызов стоящим выше нее, Рейн уже знал это. И ему определенно нравился живой нрав мисс Мадлен Эллис.

Более того, она обладала множеством других черт, которые импонировали Рейну. Ее глаза были еще прекрасней при свете дня — чистые, глубокие и сияющие.