Наглость Эккерби была поразительна: не прошло и двух часов с того времени, как тело ее покойной работодательницы опустили в могилу, а он уже сделал свое оскорбительное предложение!

Происхождение Мадлен также оборачивалось против нее. В обществе, где ей приходилось жить, политические эмигранты из Франции были, как правило, бедны и беззащитны перед произволом английских аристократов и мелкопоместной знати. И хотя она только наполовину француженка — отец ее был капитаном британской армии и блестящим разведчиком, служившим под командованием генерала Веллингтона, — это не мешало похотливому лорду Эккерби добиваться ее расположения.

И теперь девушку, полуодетую и босую, пробирал озноб. Надо бы завернуться в одеяло, чтобы унять дрожь. Даже с пистолетом в руках она чувствовала уязвимость и бессилие, обычно несвойственные ей и вызывающие в ней презрение. Сердце ее заходилось при мысли о том, чем барон мог объяснить свое преследование хозяину гостиницы.

Вдруг холодок пробежал у нее по спине. Кажется, она ошибалась, полагая, что в комнате никого нет: за спиной почувствовалось чье-то присутствие. В следующее мгновение сильные мужские пальцы сомкнулись на ее запястье. Она попыталась развернуться, но в туже секунду незнакомец захватил пистолет и резким движением поставил ее лицом к себе. Стальные объятия лишили Мадлен возможности даже шелохнуться.

Оглушенная, она уставилась на своего захватчика. Высокий рост, иссиня-черные волосы, атлетическое сложение. Мадлен явно ощутила угрозу, сквозившую во всем его облике. В то же время его мужская притягательность вскружила ей голову: сила, чеканные черты лица, черные стрелы бровей и синие глаза с темным ободком ресниц…

Глаза, которые в одно мгновенье пронзили и погубили.

— О Боже, маман… что делать?

Нет ответа. Вот оно как: из огня да в полымя.

В горле пересохло. Хватит ли у нее сил закричать?

Рейн Кеньен, граф Хэвиленд, много чего повидал за свою долгую службу в британской разведке, но и ему не каждый день встречались дамы, одетые только в ночную рубашку и размахивающие пистолетом. Сжимая все крепче незваную гостью, Рейн подумал, что еще минуту назад сетовал на то, какой скучной стала его жизнь в последнее время. Сейчас он не стал церемониться, поскольку сам был безоружен. К тому же в прошлый раз женщина с пистолетом перед ним оказалась французской разведчицей, собирающейся его пристрелить. Поэтому, когда полуодетая незнакомка проникла в его номер, где он ожидал прибытия своего родственника, инстинкт самосохранения вкупе с хорошей реакцией сделали свое дело.

Но, разоружив ее, он тут же оказался во власти совсем иных чувств, вызванных манящим теплом ее тела, приятным запахом кожи и широко открытыми серыми глазами, в которых ясно читалась растерянность.