Девушка с опаской покосилась на дверь.

— Я еще немного здесь побуду, если вы не возражаете.

— Ни в малейшей степени. Но вас, наверное, смущает уединение с незнакомцем.

Она перевела взгляд на Рейна.

— Я рискну, вы производите впечатление джентльмена.

Мнение Рейна о ней было столь же высоким: и внешность, и манеры выдавали в ней истинную леди.

Ему было понятно, почему барон домогался ее. Мадлен не являлась красавицей, более того, внешность ее была простовата, черты лица несколько мужеподобны, а кожа имела желтоватый цвет. Ее неопределенного оттенка серовато-каштановые волосы были стянуты сзади в безыскусную косицу. Но тело девушки… даже сквозь складки мешковатой ночной сорочки угадывались его налитые формы.

Ее цветущая плоть чрезвычайно его притягивала…

— Теперь вы могли бы меня и отпустить, — сказала Мадлен стесненным голосом, прерывая сладострастные размышления Рейна и заставляя вспомнить, что его рука все еще обвивает ее талию.

Пришлось подчиниться, хотя ему этого и не хотелось.

— По крайней мере, назовитесь, — видя ее колебания, он прибавил: — Должен же я знать, кого спасал.

— Так уж и спасали. Полагаю, мои действия тоже не были совсем незначительны.

— Вижу, вы стали неблагодарны, когда опасность миновала.

Ее выразительные серые глаза наполнились возмущением, и Рейн почувствовал себя необъяснимо заинтригованным. К сожалению, два года назад, после окончательного поражения Наполеона при Ватерлоо, все тревоги и опасности для него остались в прошлом вместе с потребностью государства в шпионах для борьбы с французским тираном, претендовавшим на мировое господство. Ему удавалось удерживаться на службе вплоть до Венского конгресса, на котором победители заново разделили Европу, перекроенную перед этим Бони. Но в конце концов Рейн был вынужден вернуться в Англию в прошлом году, когда умер отец, от которого он унаследовал графский титул.

Пресная гражданская жизнь и необходимость поисков невесты наводили на него смертельную скуку. Перед этим, чтобы уважить свою бабушку, вдовствующую графиню, он провел неделю, показавшуюся ему нескончаемо долгой, на загородном приеме в Брайтоне. Он сопровождал леди Хэвиленд туда и намеревался доставить ее назад в Лондон. Но отчаянный призыв его дальнего родственника Фредди Лансфорда послужил удобным поводом сбежать раньше. Сейчас Рейн ожидал прибытия Фредди, и появление этой женщины явилось долгожданным развлечением на фоне бездеятельного образа его теперешней жизни.

Однако у него не было больше повода удерживать ее пистолет. Получив его обратно, девушка с облегчением отступила от Рейна на шаг.

— Благодарю, лорд Хэвиленд, не смею вас более беспокоить.

— Вам не обязательно сейчас уходить, — сказал Рейн, касаясь ее руки.