Утром я узнаю о том, была она там или нет, посмотрев запись с камеры. К тому же, я устал бегать от журналистов. Пусть она обнародует всё, что там найдёт! Пусть получит премию, чёрт возьми!

Резко развернувшись, возвращаюсь в спальню, стягиваю штаны и падаю на кровать. Положив руки под голову, сканирую дверь в ожидании Амины. Пока не знаю, как себя поведу. Во мне ожесточённо борются яростная злость и чувство привязанности, даже влюблённости в эту девушку.

Мозгами я понимаю, что любить такую подлую обманщицу нельзя. Однако сердце болезненно сжимается, как только думаю о предстоящем расставании.

А ведь я должен презирать её! Вышвырнуть к чертям не только из своего дома, но и из сердца! И уж точно не любить...

Наконец Амина появляется в дверях спальни. Тут же натыкается на мой далеко не сонный взгляд.

– Не спишь? – её дыхание сбивается.

– Я же обещал, что дождусь, – я даже улыбнуться пытаюсь.

Девушка как-то настороженно подходит к кровати и сразу стаскивает майку через голову. Расстёгивает молнию на шортах, они падают к её ногам и остаются лежать на ковре. В одном нижнем белье Амина забирается в постель и устраивается рядом. Её холодные пальцы ложатся на мой пресс, а голова льнёт к груди.

– Замёрзла? – негромко спрашиваю я.

– Да. Ночи пока холодные, с Испанией не сравнишь. А в гараже холодно почти так же, как и на улице. Бррр...

Хорошо притворяется...

Я накрываю нас обоих одеялом и сжимаю её ледяные руки в своих.

И я совсем не притворяюсь, мне всё ещё хочется её согреть.

– Ну и как там кошка?

– Она нахалка, – по голосу слышно, что Амина улыбается. – Будто ждала меня. Как только я вошла, бросилась к моим ногам. Котята проснулись и запищали. Они такие забавные. Маленькие, слепые... Тычутся друг в друга в поисках мамки.

– Она к ним вернулась?

– Конечно. Как только поела, обратно в коробку легла. Она хорошая мать.

– Что ж... я рад. Значит, котятам повезло.

После моих слов в спальне повисает напряжённая тишина. В воздухе так и пахнет ложью и предательством... А ещё я чувствую запах самой Амины. Дурман её кожи, сладковатый аромат её шампуня...

Да, я всё ещё помешан на этой девушке, которая однажды чуть не оказалась под колёсами моей машины.

Что, если она не была в моём кабинете?

Что, если не работает на Преображенского?

Ведь её ответную симпатию я тоже хорошо чувствую!

Когда её губы прикасаются к моей шее, ядовитый запах предательства начинает рассеиваться. Амина приподнимается, неторопливо целует мою грудь и спускается ниже, оставляя влажный след из поцелуев.

Я обхватываю её лицо и вынуждаю на меня посмотреть.

Ты притворяешься, да?

Ради денег, славы, в погоне за эксклюзивным материалом?

Я ненавижу журналистов! А эту – особенно сильно! Но вопреки логике притягиваю её лицо к своему и впиваюсь в сладкие губки девушки.