А он смотрит на меня, неторопливо пробегая взглядом по моей одежде. Кажется, остаётся доволен...

– Мама зовёт Вас перекусить. Обед Вы пропустили, до ужина ещё несколько часов.

Вот я вроде и не голодная, хотя с утра выпила лишь чашку кофе. Но когда Игнатов говорит о еде, отчего-то сразу хочется поесть.

Выхожу из спальни, прикрываю дверь, пересекаю комнату Лизы и понимаю, что Тимур Алексеевич замер в дверях своей спальни и просто наблюдает за мной.

Останавливаюсь. Нервно окидываю себя взглядом сверху вниз...

– Что-то не так? – поворачиваюсь к мужчине.

– Нет. А почему Вы спрашиваете?

Вот в этом весь Игнатов! Один простой вопрос, сопровождающийся ухмылкой, претенциозный взгляд серых глаз – и вот ты уже загнана в угол и не знаешь, что ответить.

– Да так... просто, – бессвязно мямлю я. – А Вы не идёте вниз?

– Чуть позже, – отвечает он коротко.

В его руке появляется телефон, и он направляет взгляд на экран. Отворачивается, заходит в свою комнату, кажется, кому-то звонит...

Подслушивать я не собираюсь. Однако идя к лестнице, слышу обрывки фраз, от которых волосы встают дыбом.

– Ты можешь мне пробить одного человека? ... паспортные данные я вышлю...

Надеюсь, Преображенский предусмотрел подобные проверки. Это ведь не шутки! А точнее – мошенничество! Я же на работу устроилась по липовым документам!

На дрожащих ногах спускаюсь в столовую и сразу вижу маму Игнатова. Она в одиночестве сидит за столом, неторопливо помешивая ложкой в чашке.

– Ох, Амина! – отодвигает для меня стоящий рядом стул. – Садитесь, дорогая! Что Вы больше любите: чай или кофе?

Присаживаясь рядом с Верой Сергеевной. Откуда ни возьмись в столовой появляется молоденькая девушка в белом переднике.

– Машуль, познакомься, это Амина Юрьевна, – ласково щебечет Игнатова.

– Просто Амина, – сразу поправляю я. – Очень приятно!

Быть в приятельских отношениях с персоналом – вот то, что мне нужно.

– Сделай Амине кофе, – с улыбкой говорит Вера Сергеевна. А когда Маша покидает столовую, тут же обращается ко мне: – Маша – внучка Галины Викторовны. Девчушка хорошая. И по хозяйству, и на кухне поварихе помогает. И ты можешь к ней обращаться, если что. Это ничего, что я к тебе на ты?

Смотрит на меня вопросительным и доброжелательным взглядом. Улыбнувшись, отвечаю:

– Так даже лучше, когда по-простому.

Кажется, женщина становится ещё довольнее. А я спохватываюсь:

– Галина Викторовна осталась с ней на улице. Внучка уснула в коляске, и Галя с ней погуляет, пока та не проснётся.

Что ж... ладно. Момент неизбежности всё оттягивается и оттягивается, ещё сильнее скручивая мои нервные клетки.

В столовую входит Маша с подносом. Мне немного не по себе, потому что я не привыкла к таким церемониям. Кофе делаю сама. И готовлю тоже всегда сама.