– Всё, можно ехать, – внезапно Тимур Алексеевич возникает рядом.

Он не стал менять одежду, остался в спортивных штанах и футболке, но надел кроссовки и толстовку. Сейчас он выглядит не как крутой бизнесмен, а как человек, который собрался, например, на пробежку. И этот внешний вид намного больше располагает к себе.

Улыбнувшись, следую за ним. Он замечает мою улыбку и даже пару раз оборачивается, бросая на меня внимательные взгляды. На его лице читается недоумение. От этого я улыбаюсь ещё шире.

– Что-то не так? – спрашивает мужчина с явным недовольством.

– Нет, всё в порядке.

Я плотно сжимаю губы, чтобы больше не улыбаться и не выводить из себя этого зануду.

Мы покидаем дом совсем не через ту дверь, в которую я входила. Игнатов приводит меня в большой гараж, примыкающий к дому, и я сразу замечаю уже знакомый джип. Он всё ещё немного покорёжен после утреннего дтп.

Когда проходим мимо джипа, мужчина кривит губы, явно вспоминая сегодняшний инцидент.

– Садитесь, Амина, – Игнатов распахивает для меня пассажирскую дверь совсем другой машины, определённо спортивной.

По пути я смогла насчитать как минимум четыре транспортных средства, находящихся сейчас в гараже. У Игнатова даже мотоцикл имеется.

Опускаюсь в кресло и пристёгиваюсь. Поставив сумку на колени, достаю договор, который мы подписали с его матерью.

– Решили всё-таки изучить его? – поддевает меня мужчина, устраиваясь за рулём и заводя мотор.

– Просто хочу перечитать, – бросаю, не глядя на него.

Вчитываюсь в строчки договора, и мне становится дурно. Здесь столько ограничений... Словно у кого-то паранойя!

В ближайший месяц я буду совершенно оторвана от внешнего мира – это точно. В пункте пятнадцать сказано, что мне нельзя покидать этот дом. А в следующем пункте – что принимать своих гостей в доме мне тоже нельзя. А также – никакой видеосъёмки, фотографий... Мне запрещено кричать и переходить на повышенные тона. Нельзя откровенно одеваться – мой внешний вид должен быть однозначно благопристойным.

Непослушная прядка сползает на лицо, и я откидываю её назад привычным жестом.

– Надо бы внести ещё пункт о Ваших волосах, – голос Игнатова неожиданно звучит у самого виска.

Я медленно поворачиваю голову в его сторону. Чтобы дать ему возможность отстраниться. Но мужчина и не думает этого делать. Якобы заглядывая в документ, он зависает непозволительно близко от меня.

– Что не так с моими волосами?

Глаза цвета грозовой тучи скользят по моему лицу.

– Они длинные, их необходимо закалывать... Ну или что там делают девушки, чтобы убрать их. А ещё духи...

– Духи? – я удивлённо вскидываю брови.

– Да, рядом с ребёнком не стоит ими пользоваться.

Вообще-то, именно сегодня я не пользовалась духами. Утром в спешке выбежала из дома, а потом ещё эта кошка...