Взглянув на телефон, он молча сбрасывает вызов и кладёт мобильник на стол, перевернув его экраном вниз. Наблюдаю за этим жестом. ""Вчерашняя"" я уже бы кипишевала, придумывала каких-то настойчивых баб и в таком духе. А я просто ухмыляюсь, ощущая в душе пустоту.

– Насть, я тут подумал… – начинает говорить Данил, но вдруг что-то вспомнив, поднимается из-за стола и уходит. – Сейчас.

Возвратившись через минуту с толстым конвертом в руках, садится напротив меня.

– Может, ты попробуешь ещё раз открыть свою фотостудию? Я дам тебе стартап, – белый конверт аккурат ложится на мои колени.

Взгляд скашиваю на конверт, затем возвращаю на Данила.

– Ты хочешь дать мне денег? Дань, я так не могу, – качаю головой, конверт кладу на стол.

– Правильная сильно, да?

– Не в этом дела. Я привыкла рассчитывать только на себя и свои силы. Я ни за что не стану твоей содержанкой.

– Что за глупости сейчас ты говоришь? Я просто хочу тебе помочь. Эти деньги тебя ни к чему не обязывают.

Ухмыляюсь, а в голове уже разворачивается настоящий батл из моих внутренних противоречий. Ну, как обычно, да.

– Спасибо, Данил. Ты очень щедрый, но я как-нибудь сама постараюсь выкарабкаться из той ямы, в которой оказалась.

– Я тебя расстрою, но карабкаться в одиночку можно до конца своих дней. И в итоге не выкарабкаться.

– Ну почему же? Мне предложили очень интересную работу – фотографом в модельное агентство. Гонорар даже больше, чем я получала, когда имела свою фотостудию. Я быстро поднимусь с колен.

– Ясно, – холодно цедит через зубы и встаёт со стула, чтоб уже через минуту включить вытяжку на кухне и закурить.

Разговор не вышел. Мне не по себе от этой стены непонимания, выросшей между нами. Он хотел как лучше – знаю, но только со мной так не работает. Я себя перестану уважать, если возьму деньги. Мне очень важно гордиться собой. Просто жизненно необходимо быть самостоятельной и независимой. Нет, я не какая-то там феминистка. Просто живу так с того момента, когда поняла, что достаточно взрослая, чтоб не сидеть на родительской шее. Я привыкла принимать серьёзные решения и нести за них ответственность, не перекладывая на других.

Возможно, если бы с Потоцким мы были одной семьёй и он априори тогда бы мне помог, как мой муж. От такой помощи я вряд ли бы отказалась. Но, а сейчас, когда мы друг другу почти никто, я фактически стану его содержанкой – та, что спит за деньги и немалые.

Знаю, я слишком много парюсь. И не будь в моей голове каких-то там установок, то всё было бы проще, как у нормальных людей. Но я такая, какая есть. Мне почти тридцать, вряд ли я изменюсь.

Дождавшись, когда Данила немного попустит, я подхожу со спины и кладу ладони на его плечи. Приказываю себе не трусить.

“Скажи ему, Настя.