- Как думаешь, еще не поздно? – И с такой надеждой взглянул, словно действитель?о ждал слов поддержки.

Прищурилась, подозревая, что он меня разводит на жалость, прикинула… И отрицательно качнула головой.

- Нет, Волков, это заводские настройки и сбросу не подлежат. Надо было раньше об этом задумываться.

- Жаль, жаль… - он с явно наигранным сожалением качнул головой, не сводя с меня насмешливого взгляда, словно вдруг стал получать удовольствие от этой странной беседы. – Kстати, я не лоханулся, тут ты перегибаешь. Мне досталась самая потрясающая женщина, просто она немного расстроена и злится, но только лишь потому, что кое-чего не знает.

Хм… То есть теперь мне полагается взять его за грудки и стребовать правду? Фантазёр! Но не спорю, заинтриговал…

- Только я немного не понял, – слегка нахмурился Марк, – что за странный возраст: восемь лет? Ты что, сирота?

Нда, а тактичностью тут и не пахнет. Но так и быть скажу раз, чтобы отстал.

- Нет, Волков, всё намного хуже. Деревенщина я. Родилась и росла в семье беспробудных пьяниц шестым ребёнком. Били меня, кажется, с самого рождения. Kак не сдохла еще тогда – не знаю, видимо из вредности. И только в восемь лет мне хватило сил и сообразительности сбежать, чтобы устроиться в детдом в соседней области. Это было даже забавно, особенно попытки социальных служб разыскать мою семью. Но я ведь не дура, - криво усмехнулась, глядя в его хмурое лицо со сведёнными бровями, - никому ни в чём не призналась. Даже имя сама себе выбрала, как и день рождения. Так что в плане побегов и самостоятельности я спец, Волков. Учитывай это.

- Учту… - задумчиво кивнул Марк, всё ещё хмурясь. - И как же тебя звали раньше?

- ?азве это имеет значение?

- Да нет, - он криво усмехнулся. - Но всё же?

- Роза. Меня звали Роза. Смешно, да?

Несмотря на то, что воспоминания детства уже давно не травили мне душу, я всё равно почувствовала себя так, словно на несколько мгновений вернулась в прошлое. В ту дыру, которую родители звали домом. Старую, вонючую, захламленную, изгаженную, насквозь провонявшую дешёвой сивухой, блевотиной и мочой… И я. Вся такая

«Роза» из навоза, как любил обзывать меня отец и старшие братья.

Рывком поднялась с дивана и глухо произнесла:

- Пойду ополоснусь с дороги.

Женщина-катастрофа, девушка-загадка, девочка-сюрприз.

Всё оказалась в разы сложнее и, как ни странно, проще.