Ты не контролируешь мои перемещения и не запрещаешь ничего из того, чем я занималась раньше. Kогда родится ребёнок – не вмешиваешься в его воспитание ни единым словом или поступком. Не втягиваешь нас в свои дела, волчью жизнь и прочее дерьмо. И в конце концов не трахаешь меня всю ночь без перерыва, потому что я живой человек, а не резиновая баба!

На лице Марка не дрогнул ни единый мускул, словно он вообще меня не слушал. Но полные мрачной решимости глаза с расширившимся до упора зрачком говорили обратное.

- Взамен я выключаю дурь: ни истерик, ни побегов, секс по обоюдному желанию. Что скажешь?

- Мне нужны гарантии, – выдал этот… мудак!

- Мне тоже, - поддержала я его хмуро. - Но знаешь, как-то ещё не изобрели договор, контролирующий порядочность , если её не желают соблюдать сами стороны. Ты сам заварил всё это дерьмо, так что теперь либо соглашаешься на мои условия, либо я испорчу всю твою оставшуюся жизнь. Поверь, она будет бурной, но недолгой.

Он молчал минут десять . Так долго, что я начала раздражаться и нервничать . Понимала, что скорее всего он не согласится, а если согласится,то лишь для видимости,и всё равно будет контролировать каждый мой шаг. По крайней мере поначалу точнo. Но одно дело , если он вообще запрёт меня в четырёх стенах, чем окончательно убедит в своём сволочизме, а другое – если я буду иметь хотя бы видимость свободы.

А там, глядишь еще годик порабoтаю, понаблюдаю за его поведением и может даже рожу. Часики-то тикают… Если не выбесит меня в ближайшие несколько месяцев, то лет пять его ещё потерплю, пока ребёнок пoдрастёт, что бы я снова смогла выйти на работу без опаски и оглядки на вездеcущие детские болячки. А дальше поглядим.

Всё-таки хладнокровно убить мужика, который меня до сих пор ни разу не ударил, я пока не могу.

А если совсем уж честно,то саму тянет к нему так, что даже страшно становится. И никакие доводы разума не помогают. Хочу этого мерзавца и всё! И ладно бы просто физически…

- Хочу уточнить вопрос о ребёнке, – наконец подал голос Марк, когда я уже совсем устала ждать . – Хочешь стать матерью?

И так недоверчиво прищурился, словно я заявила о желании отправиться на Марс. ?га, без скафандра и на пылесосе.

С языка так и рвался язвительный ответ, но я сдержалась. Если остальное его уже устроило, то пора прикопать топор этой дурацкой войны.

- Хочу. И займусь этим вопросом в ближайшие пару лет.

Он снова помолчал, старательно oбдумывая полученную информацию и вдруг выдал:

- Если ребёнок родится со способностью к обороту, я буду участвовать в его воспитании и становлении. Сама ты не справишься.

Вот дерьмо! А об этом я не подумала…

Поморщилась и уточнила:

- В каком возрасте это начинает проявляться?

- Ближе к семи. Но ясно с самого рождения.