Глядишь, вы скоро передумаете и решите опять коммунизьм строить.

– Нет уж, – передернуло Баранова. – Ты, дорогой товарищ комдив, водочку-то хлебай, но не каркай с прогнозами. Нам такого счастья второй раз не надо.

Эта циничная фраза Чапаеву явно не понравилась, но наезжать на своего благодетеля, не в первый раз угощавшего его беленькой, ему показалось нетактичным. Тем не менее сорваться на ком-то требовалось. Выплюнув из угла рта маленького лягушонка, Чапаев уставился на плечи Меринова.

– А чой-то у тебя погоны-то сорваны? – поинтересовался комдив, засучивая рукава и подтягивая к себе оторопевшего участкового.

– Маскируешься, что ли, белая контра? Щас потащим в ЧК – в момент на чистую воду выведем.

– Э! Э! Брейк! – встал между ними банкир. – Тебе, Василь Иваныч, водки хоть совсем не наливай. Какая он тебе контра? Обычный советский мент. Ну вот, всю компанию испортил. Недаром про тебя сплетничают – дерешься постоянно. И с Врангелем по полу катался, и Колчака мочил… а Керенскому зачем рыло начистил? Дедушке ведь уже девяносто лет было! Остынь, гражданская война давно кончилась.

– И напрасно кончилась. Не всю контру добили, поэтому и жили потом плохо, – стиснув, он раздавил в пыль сушеного рака на гимнастерке. – Да и ну вас к черту, буржуев. Разве вы когда-нибудь рабочий люд понимали?

Забрав недопитую чекушку, Чапаев удалился. Меринов облегченно вздохнул – прославленный герой анекдотов оказался вовсе не таким комичным усачом, каким всегда рисовался народной молвой после фильма.

– Ну че, доволен? – заржал Баранов. – Я тоже до этого думал – ну, Чапаев, ну, типа, хохмач. А через месяц увидел, как он с тремя шахтерами махался, которые безобидный анекдот рассказали: «“Педофила привели”.

– “Расстрелять!” – “Не можем, Василий Иваныч, он говорит – Ленина еще ребенком знал!”» По-человечески можно понять комдива – трудно уснуть командиром с орденом Красного Знамени, а проснуться – приколистом из Comedy Club. Классический пример черного пиара. Интересно, кому Василь Иваныч так насолил, что ему на Земле имидж кардинально испортили?

Петрович не слышал разглагольствования банкира – он подскочил на кровати и напряженно смотрел куда-то вперед.

Губы его зашевелились, он протер глаза и убедился: то, что ему в настоящий момент привиделось, появилось вовсе не от залитой в организм убойной дозы водки.

– Караул! – дурным голосом заорал Петрович и полез под кровать.

К страшному удивлению Баранова, степенный Меринов, едва взглянув в том же направлении, немедленно последовал примеру Петровича – только без крика. Сидя под кроватью в неудобных позах, маскируясь одеялом, оба тряслись как осиновые листы. Банкир осмотрелся, но никого не увидел.