– И давай не спорь: у меня нет времени, чтобы тебя переубеждать. Просто сделай так, как я прошу. Ради Голоса, не надо так орать – здесь стенки фанерные, соседи услышат.

– Ты попадешь в Ад, – зарыдала Раэль, вырывая из головы клок волос.

– Вот и отлично, – хрипела Локки. – Осточертел мне твой Рай за пять тысяч лет. Не хочу там больше быть… не хочу никого видеть… свое дело я сделала, остальное мне по барабану… ну я тебя умоляю… ПОЖАЛУЙСТА.

С зареванным, опухшим лицом Раэль вернулась с кухни, держа в обеих руках табельный меч ангела возмездия. По привычке она везде возила его с собой, но в большей степени отточенное оружие употреблялось для шинковки салатов: пистолет при убийстве куда удобнее.

Она без всякого усилия перевернула легкое тело Локки на живот, высвободила влажные, смявшиеся крылья. Почти невесомое нажатие меча – и левое крыло хрустнуло, как капустная кочерыжка, обдав ее лицо мелкими росинками крови: из лопатки торчал некрасивый красный огрызок. Еще одно четкое, профессиональное движение лезвием – на подушке осталось лежать второе крыло, беспомощно трепеща, как бы пытаясь вернуться к хозяйке.

– Интересно, – дергалась в кашле Локки, уткнувшись лицом в подушку, – почему так считается: если ангелу отрубить крылья, то он станет человеком?

– Ну, надо же как-то, – пожала плечами Раэль, вытирая сгустки крови, забрызгавшие лоб. – Иначе какие б еще варианты пришлось выдумать?

Вместо ответа Локки неожиданно перевернулась обратно на спину. Секунда – и она упруго вскочила на ноги. С неженской силой дернув оторопевшую Раэль за руку, Локки вырвала у нее меч. Рывком подняв его над собой, она со свистом рассекла клинком воздух.

Глаза умирающей, устремленные в угол комнаты, наполнились страшной яростью. Насмерть перепуганная необычной переменой в поведении подруги, Раэль упала на четвереньки, и вовремя – над головой ее пронеслось серебряное лезвие. Перекатившись по полу в сторону от Локки, Раэль бросила взгляд в угол.

Изо рта Локки, откуда брызгала слюна вперемешку с кровью и слюной, неслись площадные ругательства, слова древнего языка, на котором они разговаривали в колонии ангелов, перемежались с русским матом. Удар меча – и дверца шкафа треснула надвое, одна половинка провалилась внутрь, другая – отлетела к окну.

Зеркало разбилось, осыпав обеих подруг осколками. Занеся руку с мечом за спину, развернувшись с полуоборота и по-звериному рыча, Локки развалила серебряным лезвием стол. Хрипя, она с исступлением рубила его остатки – в стороны одна за другой полетели щепки от ножек. Меч еще несколько раз рассек воздух. С опозданием Раэль поняла, что Локки с кем-то ожесточенно сражается… но с тем, кого видит ТОЛЬКО она.