Кори, перехватывай его крепче и не позволяй двигаться, даже головой мотать не давай, я наложу фиксаторы на крылья.

«Мой отец задал мне такой же вопрос с грозным воплем: он рассчитывал, что я когда-нибудь займу место личного лекаря королевской семьи. Однако я решил, что людей и без меня лечат многие. — Сет усмехнулся, взъерошил волосы и объяснил: — Мне ужасно жаль животных, муки которых никто не может облегчить, потому что ветврачей очень мало. Жаль их хозяев, вынужденных со слезами на глазах убивать любимых питомцев из чувства сострадания. Я с детства люблю зверей и… словом, отцу не удалось меня переубедить, когда зашла речь о моей специализации».

Диплом целителя животных Сет получил в конце этой весны и вернулся в столицу, открыв здесь свой веткабинет при финансовой поддержке отца, смирившегося с выбором сына. С Сетом заключили контракт на лечение и плановые осмотры лошадей в королевской конюшне, что вынуждало молодого ветврача регулярно появляться на территории дворца и однажды привёло к его встрече с одиноко гуляющей принцессой.

С глубокой благодарностью Кори следила за чёткими, уверенными движениями товарища. Сет быстро развёл водой белый порошок в деревянной плошке, разложил на ровном столе беседки правое крыло дракончика и с неприятным хрустом вправил на место тонкие косточки, кое-где прорвавшие насквозь кожистую поверхность, покрытую мелкими чешуйками. Обмотал крыло со всех сторон бинтами, каждый слой промазывая белой мазью, получившейся из порошка, и аналогично поступил с левым крылом. Облил бинты отвердителем, влил в пасть дракончика ещё какоё-то зелье и ловко оттёр его чешую от потёков крови:

— Ну вот, не плачь, принцесса, уже приличный вид у твоего питомца. Через недельку будет как новенький твой дракончик, у зверей регенерация идёт куда быстрее, чем у людей. Возможно, королева сможет излечить его сразу — я не в курсе целительских способностей эльфийской магии.

Отпущенный Кори дракончик потоптался по столу, довольно зыркнул по сторонам глазками, с которых исчезли следы побоев, попробовал взмахнуть крыльями — и недоумённо обернулся посмотреть, почему вышла осечка. Два тяжёлых белых паруса, бессильно и грузно раскинувшиеся по его бокам, не сразу были опознаны Оззи как свои крылья. Однако в итоге дракончик сообразил, что к чему, и виновником такого плачевного состояния своих верных крылышек назначил врача. Золотистые глазки гневно сверкнули, в горле зверька заклокотало шипение, сопровождаемое предупредительными искорками: дракон — существо не только крылатое, но и огнедышащее, особенно разгневанный дракон.

Перед носом Оззи возник внушительный кулак Сета — и дракончик благоразумно подавился собственным пламенем, оставив все возражения и недовольство при себе.