Хором с кронпринцем роптали все приближённые и советники короля, сетуя, что травяные сборы и магические амулеты, предложенные эльфами как заменители старинных магических ингредиентов для зелий, менее действенны. Мать Кори очень сердилась, когда слышала такие высказывания:

— Эльфийские снадобья и магия малоэффективны?! О нет, господа вельможи рассуждают так: зачем вести переговоры с эльфами, если можно силой забрать у магических существ всё, что необходимо? Людям не нравится добровольная помощь моего народа, наше стремление жить в мире — они чувствуют себя уверенно не в позиции друга, а только в позиции сильнейших монстров планеты!

Тряхнув головой, Кори почесала подставленную под ладонь чешуйчатую спинку и поклялась:

— Тебя никогда не разберут на компоненты для зелий и артефактов, папа запретил охоту на вас. Я всегда буду тебя защищать, из тебя ни один аптекарь не приготовит микстуру. Пусть собирают и сушат травы, а не драконью чешую!

Оззи равнодушно отнёсся к непонятным человеческим словам, его больше волновало почёсывание крылышек и спинки до тех пор, пока вёрткая птичка не выпорхнула из куста прямо перед его драконьим носом. Охотничий азарт проснулся в малыше моментально, и Кори не успела перехватить синюю молнию, взвившуюся вслед за птицей.

— На поводке выводить на прогулку буду! — погрозила Кори кулаком непослушному питомцу. — И никаких конфет после обеда не получишь!!!

Однако Оззи к обеду не явился, заставив переживать хозяйку: дракончику случалось раньше убегать, но обед всегда был для малыша святым делом. Должно было случиться что-то крайне важное, чтобы он добровольно пропустил главное событие дня!

Родители были в отъезде по своим королевским делам, все встреченные Кори люди с брезгливой гримасой заверяли, что дракончика не видели. Принцесса обежала все аллеи парка, весь сад, безрезультатно расспросила стражников у ворот и побрела в самые удалённые уголки сада, выкрикивая имя Оззи. Если дракончик улетел за пределы огороженной территории, он мог попасть в недобрые руки. Кори боялась вспоминать, что до введённого отцом запрета на отлов магических животных сердце дракона стоило огромных денег, и не только оно требовалось зельеварам и артефакторам, предпочитающим работать по старинке.

Донёсшиеся до неё писк и шорох подтолкнули Кори вперёд. Обежав беседку, она присела перед кустами, приподняла их низко висящие ветки и нашла своего дракончика: с заплывшими подбитыми глазами и переломанными крыльями. Малыш плакал при каждой попытке двинуться с места: сломанные крылья не складывались на спине и задевали за все камни и кочки на дороге, посылая по чешуйчатому тельцу спазмы боли.

Слёзы залили лицо Кори.