Набравшись решимости, Кейт распахнула двойные двери, и в тот же миг гостиная взорвалась от криков и разноцветья.

– Сюрприз! – послышалось со всех сторон.

Здесь были все: близкие родственники, слуги, соседи и друзья.

– Это вечеринка. В твою честь.

Кейт сжалась, наблюдая, как Сэмюэл оглядывает комнату, набитую людьми. Она пригласила всех: владельцев соседних поместий, друзей, – кого удалось заманить в Амбервейл. Лорд Райклиф и лорд Пейн приехали с семьями. Здесь были Каллиста с Паркером и Хэтти с Эймз. Как всегда, Эван тепло потряс Сэмюэлу руку. Они уже давно стали добрыми друзьями.

– Детям захотелось устроить тебе день рождения, – шепнула ему Кейт, помахав рукой тетушке Мармозет. – Прошлым летом они интересовались, почему мы его никогда не празднуем, и я не знала, что сказать. Просто взяла дату из воздуха – подумала, что забудут. Но они не забыли. Они такие же настырные, как их отец.

– И умные, – добавил Сэмюэл. – Как их мать.

Дети в ожидании столпились в центре комнаты. Все трое были готовы лопнуть от довольства собой, понимая, что им удалось привести отца в замешательство.

Саломее Натали было уже почти восемь.

Себастиану Норману – на пару лет меньше.

Самый младший, Стэнли Николас, протопал через всю комнату на своих толстеньких ножках, чтобы обхватить ручонками отцовские сапоги.

Всем им дали имена с инициалами С.Н. Родив первенца, Кейт уговорила на это Сэмюэла, хотя он собирался дать ребенку имя Саймон или Элинор, как у ее родителей, но ей отчаянно хотелось, чтобы те две буквы, вытатуированные у него под сердцем, приобрели другое значение.

В нем ничего не осталось от совершенно неуправляемого, которым он был когда-то. Теперь только заботливый отец, справедливый хозяин поместья, верный друг и… любящий муж.

В этой комнате, битком набитой смеющимися людьми, не было ни единой души, которая не обожала бы его.

Но Кейт не думала, что кто-нибудь любил его больше, чем она.

Она положила руку на живот. Если ее подозрения насчет тошноты по утрам оправдаются, то им очень скоро опять придется ломать голову над именем для ребенка. При той мужской силе, которой обладал муж, оставалось только надеяться, что через какое-то время им не придется назвать младенца Сарой Негоциант.

Кейт перехватила его взгляд. Брови у него изумленно выгнулись. Но она уже отлично научилась улавливать малейшие изменения в выражении его сурового лица и поэтому могла сказать точно, что Сэмюэл совсем не сердится.

Он взял маленького Стэнли на руки и посадил к себе на плечи. Тут же подошла Саломея и потянула его за рукав к столику, уставленному прохладительными напитками, в центре которого возвышалось настоящее произведение кулинарного искусства, слегка, правда, накренившееся.

– Это именинный торт, – сказала Кейт.