Что, если бы я покалечил тебя вчера? Вдруг это повторится вновь?

– Все же обошлось, – возразила Кейт. – Ты никогда не делал мне больно. Даже тогда… Когда ускользаешь в воспоминания, ты всегда возвращаешься ко мне. И всегда был моей защитой.

– Что, если… – Он резко замолчал, потом откашлялся. – Что, если появятся дети? Я очень переживаю из-за этого.

Кейт крепко его обняла.

– Мы не будем торопиться обзаводиться семьей. Ты всего год назад вернулся в Англию после десяти лет войны. Дай себе время на отдых. И не нужно устраивать карантин в каких-нибудь непроходимых зарослях. Темнота обязательно отступит. А когда это случится, я уже буду рядом.

– Ты не должна сидеть и ждать. Ты заслуживаешь лучшего, не такого, как я: покалеченный, грубый и жестокий… – Он резко выдохнул и еще крепче прижал ее к себе. – Любой мужчина будет счастлив взять тебя в жены.

– Правда? Значит, и ты?

С нежностью прижавшись к его губам своими, Кейт испытала сладостный миг победы. Сражение почти закончилось, и в ее пользу.

– Тебе известно, что наш медовый месяц может начаться меньше чем через час?

Она поудобнее устроилась в его объятиях, не преминув потереться о его грудь сосками. Торн глухо застонал.

– Знаешь, что тетушка Мармозет сказала про тебя однажды? Сравнила с пряным леденцом – жесткий и твердый снаружи и сплошная нежность внутри. Признаюсь, мне отчаянно хочется проверить, так ли это. – Кейт окинула его призывным взглядом. – Как ты думаешь, сколько раз я успею тебя лизнуть, прежде чем растаешь?

Каждая его мышца напряглась.

Улыбнувшись, Кейт уткнулась ему в шею и, явно соблазняя, провела языком по коже.

– Кэти! – раздался низкий горловой стон, словно предупреждая ее.

У нее от этого стона побежали мурашки по телу, и она уткнулась лицом в распахнутый ворот его рубашки. Знакомый мускусный запах вызвал волну желания.

В ямочке у основания шеи Кейт сделала кончиком языка несколько круговых движений.

– Финн! – крикнул Торн, подняв голову. – Пошли кого-нибудь за викарием.

Пораженная, она отодвинулась.

– Два? И все? Только два раза? Даже не знаю, что теперь делать: то ли загордиться, то ли обидеться.

В окошке на двери показалось лицо Финна.

– Если вам не трудно, капрал, не могли бы вы продержаться до полуночи? У меня пари, и его срок заканчивается в полночь.

– Нет! Приведи викария. Живо!

Кейт засмеялась. Таков ее будущий муж: если наконец решится на что-то, то его уже никто не свернет с пути. Слава богу!

Она улыбнулась ему в темноте.

– Надеюсь, цветы у меня в волосах еще не завяли.

– Они роскошны. – Взгляд голубых глаз ощупывал ее лицо. – Ты такая красивая, Кэти! У меня нет слов.

Слова были ей не нужны.