– Я не согласен.

– Я это предвидела. – Кейт опустилась на единственную здесь скамью – просто кусок доски. – Отлично! Я могу подождать.

– Не садись на нее – ты же в свадебном наряде!

– Тогда, может, все-таки позвать викария? – Торн не ответил, и Кейт, усевшись поудобнее, вытянула перед собой ноги и скрестила лодыжки. – Что ж, подожду, пока ты не передумаешь.

Он фыркнул. Значит, она вот таким образом решила разыграть свою партию – то есть кто кого.

Что ж, она уже сделала первую фатальную ошибку в сражении, недооценила своего оппонента.

Он оперся о стену как можно дальше от нее, насколько позволяла эта маленькая круглая камера.

– Подумай хорошенько, – предупредил Торн. – Дольше меня ты не продержишься.

– Увидим. – Она подняла голову к голубому небу, видневшемуся в прорехах крыши. – Я никуда не уйду.

Кейт выполнила свое обещание: никуда не ушла, – как и он. Правда, это не мешало жителям деревни навещать их. В течение дня каждый: будь то мужчина, женщина или ребенок – хотя бы раз заглянул в забранное решеткой оконце, чтобы ободрить добровольных узников или поделиться какой-нибудь новостью.

Викарий приходил с советом. Все Грамерси побывали с визитами. Эван дал им свое благословение, на тот случай если Сэмюэл в нем нуждается, но тот дал ясно понять, что не нуждается. Тетушка Мармозет принесла Кейт пряные леденцы и просунула через решетку.

Миссис Хайвуд весьма прозрачно намекнула, что если лорду Дру все-таки захочется жениться именно сегодня, то ее Диана пока свободна.

Когда подошло время обеда, Фосбери принес кое-какую еду. Кейт предложила Торну кусочек торта из своих рук, но тот лишь сурово взглянул на нее.

Тогда она набила тортом рот, а потом устроила небольшое представление с картинным облизыванием сладких пальцев.

«Не думай, что тебе удалось утаить блеск в глазах».

Как же он упрям! После поединка прошлой ночью все внутренние силы, которые у него оставались, Торн бросил на то, чтобы возвести вокруг себя последнюю линию обороны. Но Кейт вознамерилась ее разрушить. Да чтоб ей провалиться, если она позволит ему и дальше жить в ледяной безотрадной тюрьме, которую он себе выстроил. В особенности теперь, когда она узнала, как много в нем любви и добра.

Кейт посчитала, что таким образом просто отдает ему давний долг. Он ведь не бросил ее тогда, много лет назад. Совесть не позволила ему уйти из «Оранжереи», оставив ее там. А теперь она будет сидеть в этой тюрьме до тех пор, пока он сам не захочет ее покинуть.

Под вечер вся деревня собралась на лугу. Противостояние между Кейт и Сэмюэлом стало поводом устроить импровизированные гулянья. Эль лился рекой, тут надо сказать спасибо «Быку и цветку».