Но бессмысленность потому и бессмысленна, что поддерживает уничтожение, а не созидание!

– Знал бы ты, Абрафо, сколько радостных часов я провел здесь, отдыхая от службы, – проговорил Бонгани, спускаясь по крутым ступеням и подходя к железной двери подвала в углублении, под каменной аркой. – Какие вечеринки, какая еда, выпивка, какие девочки! Ты никогда этого не узнаешь, жалкий щенок…

Он осмотрел дверь и убедился, что никто не пытался ее взломать. Во всяком случае, серьезных попыток не предпринимали. Может, потому, что часто подвалы таких заброшенных вилл были заминированы.

А ценностей в них, как правило, никто не держал.

– Ничего, мы еще покажем, кто чего стоит, – впервые за долгое время Бонгани позволил себе совершенно искренние нотки – и голос его звучал далеко не миролюбиво.

Он коснулся кнопки электронного замка, выводя его из спящего режима – загорелась красная диодная лампочка. Не обманула фирма: благодаря потайной электролинии и солнечной батарее на ближайшем дереве, аккумулятор остался в рабочем состоянии. Впрочем, он знал и способы отпереть замок при отключенном питании. Бонгани ввел код, красный цвет сменился зеленым, дверь ожила, внутри включились сложные механизмы, они тихо загудели, втягивая четыре стальных штыря, намертво соединяющих дверь со стальной рамой.

Бонгани с трудом вытянул на себя толстенный овальный люк. Из подвала зловеще повеяло затхлым духом склепа. Он включил свет, открыл один из трех вделанных в бетонные стены сейфов. Их содержимое могло наполнить запахами склепа многие богатые дома Хараре, Парижа, Лондона, Нью-Йорка…

Порывшись в содержимом стального хранилища, он извлек наружу тонкую папку.

На ней почерком самого Бонгани было написано: «Поиск Архангелов». Почерк за прошедшие годы мало изменился.

Таким же почерком был написан рапорт на имя полковника Траоле, который долго читал его внимательно и напряженно, то и дело облизывая сохнущие губы. С аналитикой у него было плоховато, а утвердить важный план – значило принять на себя серьезную ответственность. Бонгани наблюдал за ним, сдерживая улыбку превосходства. Он был доволен собой. Заручился поддержкой на вершине пирамиды власти, продумал вполне реальную операцию, подобрал подходящего исполнителя…

Рафаил сидел напротив.

Подстриженный, выбритый, прилично одетый, он преобразился, и приобрел вполне цивилизованный вид. Казалось, он даже рад возвращению в большой мир! Во всяком случае, участвовать в операции согласился, не задумываясь. Впрочем, если выбирать между суровым трибуналом БББ и не очень сложной акцией в России, то его решение вполне объяснимо…

– Теперь изложи все своими словами! – приказал Траоле, отложив наконец документ. Взгляд у него был не очень осмысленный.