Здесь пришлось трястись почти два.

Стрелковая рота сто восемьдесят третьего пехотного полка, шестьдесят второй стрелковой дивизии под командованием капитана Оскара Хубера располагалась примерно в двух километрах от Лугин, на территории бывшей советской воинской части. Это было весьма удобно. Здесь имелись кирпичные казармы, электричество, телефонная связь и пресная вода — в колодцах и трёх небольших прудах, идущих цепочкой один за другим.

Шофёр остановил машину возле штаба — двухэтажного здания из тёмного кирпича.

— Можешь размять ноги и покурить, — разрешил Йегер и вышел из машины.

Часовой на посту у входа в штаб при виде целого штурмбанфюрера, вытянулся по стойке «смирно» и вскинул правую руку:

— Хайль Гитлер!

— Хайль Гитлер, — ответил Йегер, вошёл в здание и взбежал по ступеням на второй этаж.

Командир роты Оскар Хубер, которого Йегер предупредил о своём прибытии по телефону ещё из Житомира, был на месте.

Они обменялись приветствиями, сели друг напротив друга за столом, на котором, как отметил про себя Йегер, царил образцовый порядок.

— Слушаю вас, господин штурмбанфюрер, — сказал капитан.

— Без чинов, капитан. Просто Георг.

— Тогда я — просто Оскар, — улыбнулсякапитан. На вид они были ровесниками. Правда, капитан был выше ростом, и, в отличие от Йегера, мог похвастаться отчётливым шрамом, рассекающим верхнюю губу. Шрам придавал ещё больше мужественности его и без того мужественному лицу.

— Тогда, может быть, по рюмке коньяка, Георг? Время почти обеденное. У меня и салями имеется.

— А давай, — махнул рукой Георг. — Он по опыту знал, что нет лучшего способа вызвать доверие, чем выпить с человеком по рюмке хорошего коньяка.

Из древнего советского обшарпанно сейфа капитан извлёк бутылку французского коньяка, тарелку, небольшую разделочную доску, салями и две рюмки. Быстро нарезал салями, разлил коньяк.

— Прозит.

— Прозит.

Выпили, закусили салями. Закурили.

— Так что привело тебя в эту дыру, Георг? — осведомился капитан.

— Ищу одного человека, — ответил Йегер. — Твои люди могли его видеть…

Через пять минут в кабинет явились двое солдат — стрелок и ефрейтор, доложились по форме.

— Вольно, — скомандовал капитан. — Винц и Ганс. Помнится, вы докладывали мне о еврее, которого встретили во время патрулирования восемнадцатого августа?

— Так точно, господин капитан, — щёлкнул каблуками ефрейтор."

"— Вольно, Винц, расслабься. Расскажите об этом господину штурмбанфюреру.

— Что именно рассказать?

— Всё, что сможете вспомнить, — сказал Йегер. — Где вы его встретили, когда, как выглядит, во что был одет. Любые подробности.

Ефрейтор пару секунд подумал, хмуря брови.