Замаскировал могилу сосновыми иголками и сухими ветками так, чтобы постороннему не бросалось в глаза, что здесь что-то копали.

Сказал КИРу отметить координаты, запомнил место сам и вернулся на корабль.

Пора было решать, что делать дальше.

Он примерил на себя форму Николая. Даже сапоги надел, предварительно узнав у КИРа, как наматывать портянки. Сапоги подошли идеально. А вот лётный шлем оказался чуть маловат. Ну да ничего, ему в нём не летать.

Встал перед зеркалом, в которое превращалась часть стены в жилом отсеке, когда это было нужно.

Из зеркала на него смотрел младший лейтенант Красной армии.

Лётчик. Бравый вид, мужественное лицо, пистолет ТТ в кобуре на боку. В карманах гимнастёрки — командирское удостоверение и комсомольский билет. С фотографиями, по которым даже придирчивый и профессиональный взгляд контрразведчика из особого отдела не заметит ничего подозрительного. Он на фото, никаких сомнений. Свят Николай Иванович. Имя-фамилию помню. Отчество тоже. Но этого мало. Ох, мало…

— Младший лейтенант Свят по вашему приказанию явился! — чётко отрапортовал он зеркалу, отдавая честь своему отражению.

Уж что-то, а здесь он вряд ли проколется — «под козырёк» в русской и советской армии одинаково брали и берут, начиная с артиллерийского поручика Льва Толстого, участника Крымской войны тысяча восемьсот пятьдесят шестого года.

— КИР, — позвал он.

— Здесь.

— Нужно провести репетицию допроса. Я буду выдавать себя за лётчика-истребителя, младшего лейтенанта Николая Ивановича Свята, который частично потерял память. Ты — советский особист, контрразведчик из лета тысяча девятьсот сорок первого года. Скажем, начальник Особого отдела дивизии. Кем они были по званию?

— Большой разброс.

Он капитана до подполковника. Но допрос вряд ли будет вести сам начальник. Поручит кому-то из подчинённых.

— Тоже верно. У нас-то особых отделов не было, не сообразил сразу… Хорошо, значит подчинённый. Кто?

— Старшие следователи и следователи Особого отдела НКВД, к примеру, в стрелковых дивизиях имели звания от младшего лейтенанта до капитана.

— Вот, будешь капитаном. Этим самым старшим следователем. Твоя задача — проверить меня и убедиться, что я тот, за кого себя выдаю. Но не только. Что я не шпион, что меня не перевербовали немцы.

Сможешь?

— Не уверен, что получится адекватно. У меня мало информации по методам допроса, которые применяли в НКВД.

— Постарайся сделать максимально адекватно. Начали.

— Имя, фамилия? — обычно бодрый и приятный голос КИРа стал тусклым и равнодушным.

— Николай, — ответил Максим. Николай Свят. Иванович, — добавил он.

— Я не спрашивал отчества. Год рождения?

— Одна тысяча девятьсот двадцатый.

— Место рождения?

— Не помню.

— Не помните, где родились?

— Так точно, товарищ капитан, не помню.