Завидую вам, среди европейской культуры будете жить! — Нотариус повернулся к скромному молодому человеку, сидевшему в углу за бюро: — Дмитрий Петрович, пишите купчую крепость: год, месяц, число — прописью! — в такую-то нотариальную контору — укажите адрес! — явились лично мне знакомые графиня Софья Ивановна Тимрот, урожденная Бебутова, и…

Через час все формальности были закончены. Склонив седую голову, Динкевич тщательно отсчитывал Соньке все, что он нажил за свою честную нелегкую жизнь — сто двадцать пять тысяч рублей.

— Завтра после полудня можете въезжать в свои чертоги! — помахала графиня перчаткой новому хозяину. — Оревуар!

На другой день бывший педагог въехал в дом. Вся его семья зажила по-царски. Блаженствовали они еще с месяца два — до той поры, пока не явились настоящие хозяева — два брата-архитектора Артемьевы, сдавшие по газетному объявлению свой дом на тот срок, что ездили они в Италию.

Как догадался читатель, нотариальная контора существовала только несколько часов. Их, впрочем, вполне хватило, чтобы обмануть доверчивого провинциала. Роль нотариуса разыграл Инка Розенбанд, тоже бывший Сонькин муж и тоже разыскиваемый полицией. Помощника его исполнил некто Хрущов, прежде под судом и следствием не состоявший.

Сонька, разгулки ради, отправилась в родную Варшаву. Сидя как-то в гостиничном «люксе», она от скуки проглядывала газеты. Вдруг в отделе происшествий «Московского листка» ее внимание привлекла маленькая заметка:

Вчера в одном из дешевых номеров Кокоревского подворья нашли постояльца, висевшего в петле. Выяснилось, что самоубийца — бывший директор гимназии в Саратове по фамилии Динкевич. Будучи одурачен какими-то мошенниками, он лишился всего своего состояния. В припадке отчаяния Динкевич наложил на себя руки.

Сонька весело подбросила газету вверх, захохотала:

— Ну дубина, ну Фоня Квас! Нашел ради чего вешаться — из-за денег! Да этого мусора кругом — хоть лопатой греби. Ха-ха! — Она внимательно посмотрела на себя в зеркало, поправила прическу и не без гордости заметила, — . Только для этого нужно иметь голову, а не пустую тыкву.

Пользуясь доверчивостью людей, Сонька действительно гребла деньги едва ли не лопатой. Охотилась за большим, но не брезговала и малым. Однажды из Одессы ехала по железной дороге в Москву. У случайного попутчика вытащила семь тысяч двести рублей.

С вокзала двинула в какие-то номера на Мещанской. Возле Сухаревской башни слезла, расплатилась с извозчиком и далее пробиралась пешком (конспирация!). Вдруг к ней обратилась нищенски одетая женщина с двумя младенцами на руках.

— Барыня, — взмолилась женщина. — Муж мой был сцепщиком на Рязанской дороге, угодил под колеса. Совсем прожилась.