– Маршал-протектор дал мне понять, что не хочет поднимать шумиху по этому поводу. Тем не менее будет произведена проверка. Пока что ваши полеты отменены.

– Только мои? – Джерри постарался, чтобы голос звучал как можно более равнодушно.

– Нет, всего звена. Маршал отменил учения до окончания расследования. Ангар опечатан его личной печатью.

Уолкер взглянул на него:

– Заберите свою железку домой до окончания расследования и сделайте резервные копии ее системы.

– Бродяга, думаете, я не знаю, почему вдруг именно у вас появились помехи связи с базой? Причем именно тогда, когда вы, одержимый порывом рыцарского идиотизма, направлялись к пилотнику О’Нила?

– Спасатели бы не успели подойти.

 – Джерри не стал возражать.

– Знаю. Именно этот факт, как и то, с каким блеском вы провели операцию по стыковке двух аппаратов, только поступивших на вооружение, склонили маршала на вашу сторону.

Пилот усмехнулся, прекрасно понимая, что маршал-протектор просто старался избежать скандала, который неминуемо бы разгорелся, начни трибунал свою работу.

– На вашем месте, капитан, я бы не радовался.

 – Полковник принял его усмешку за браваду. – Хотя вы и представлены к награждению, но маршал особо настаивал на вашей переаттестации в отношении знания воинского устава… И можете не закатывать глаза, капитан! Я совершенно согласен с командующим!

– Знаете, сэр, мне это почему-то напоминает военную школу и задание сто раз написать в тетрадке: «Я никогда больше не буду так делать», – не выдержал пилот.

– Рад, что мне не надо объяснять вам необходимость вашей переаттестации! Исполняйте!

– Есть! – Джерри, понимая, что дальнейшие возражения лишены смысла, щелкнул каблуками.

 – Разрешите идти?

– Идите. Кстати, поскольку учения отменены, можете спокойно вернуться домой и подготовиться к переаттестации, к тому же вас там жена ждет… – В голосе полковника промелькнула издевка.

– Вы правы, – при мысли об Анне-Бель пилот невольно улыбнулся, – она ждет.

Анна-Бель прождала ответа от Джерри около получаса. Она так и не поняла, почему вдруг их общение резко оборвалось. Возможно, пилота куда-то вызвали, ей не хотелось думать, что он просто решил не отвечать.

На планете, где у нее не было друзей, даже простое человеческое общение, не говоря уже о поддержке, которую ей оказал синеглазый пилот, было большой удачей.

– Вот так бывает, – пожаловалась она грифону, сидевшему в клетке. Тот наклонил голову и посмотрел на нее янтарно-желтым глазом, затем поскреб передней лапой о дно. – Интересно, что ты пытаешься мне сказать? Тебе надо выйти?

Грифон радостно расправил крылья и заклекотал. Анна-Бель вздохнула:

Она легко надела ошейник и пристегнула поводок.