Ты месяцами готовилась к Балу Наследия, Вивиан. Неужели ты думала, что я пропущу его?

Эти слова иглами вонзились в мое сердце, впрыснув в него прилив электричества и адреналина, прежде чем я заставила его успокоиться.

Если прошедшая неделя и научила меня чему-то, так это тому, что каждый кайф сопровождается разрушительным крахом.

— Я больше не твоя невеста.

На первый взгляд, он выглядел как загадочный генеральный директор, вышедший в город. Сшитый на заказ смокинг облегал его тело, подчеркивая широкие плечи и гладкие, мощные мышцы. Мягкий свет резко выделял его смелые черты лица, а подбородок держал свой обычный гордый, высокомерный наклон.

Но при ближайшем рассмотрении можно было заметить слабые фиолетовые пятна под глазами. Линии напряжения очертили его рот, и его хватка была крепкой, почти отчаянной, когда он отвечал.

— Мы поссорились, — сказал он, понизив голос. — Официально мы не расставались.

Неверие пробудилось от своего сна, присоединившись к своим двоюродным братьям — шоку и разочарованию.

— Нет, мы расстались. Я вернула тебе кольцо. Ты забрал его. Я съехала, — вроде того. Мне нужно было забрать оставшиеся вещи, как только у меня появится возможность отдышаться.

— В моем мире это означает, что мы расстались. И это даже не касаясь всех... сложностей между тобой и моим отцом.

Разница между этим Данте и тем, который смотрел, как я ухожу четыре дня назад, была настолько разительной, что я была уверена, что его тело захватил инопланетный самозванец.

— Да, именно об этом я и хотел с тобой поговорить, — глотательное движение проделало свой путь в его горле. Все остатки его игривой маски исчезли, обнажив нервы, о которых я и не подозревала.

— Я облажался, Вивиан, сказал много того, чего не должен был, и я пытаюсь все исправить.

Слова вибрировали в воздухе и каким-то образом достигли моей груди раньше, чем моих ушей.

К тому времени, как мой мозг обработал их, мое сердце уже было скручено и разбито.

Он не мог этого сделать. Не сейчас, не здесь, когда я только начала нормально функционировать после разрушений, произошедших ранее на этой неделе.

— Это не имеет значения, — я заставила слова проскочить мимо моего языка. — Как ты и сказал, это был просто бизнес.

Злоба потемнела в глазах Данте.

Остатки шара рассыпались, распадаясь, как скомканные листки бумаги, брошенные в огонь присутствия Данте.

Он был единственным человеком, который мог произнести эту фразу так мягко и болезненно, словно она была прекрасной заменой другим словам, которые мы боялись произнести.

Я смахнула эмоции с глаз.

— Я ушла четыре дня назад, Данте. Тогда ты был счастлив позволить мне уйти. Неужели ты думаешь, что я поверю в то, что за такой короткий промежуток времени ты изменил свое мнение?

— Нет.