- А ты, значит, врач?

- А я по посольской линии.

- Да?! - она удивилась. - Я думала, у вас дипломатическая... эта... неприкосновенность.

- Да им на все плевать, как видишь. Красный Крест тоже имеет кое-какие преференции. Но бывают ситуации, когда об этом просто забывают. А тут, в благословенной, вставшей на путь независимости Африке об этом забывают через раз.

При словах «Красный Крест» на Катю снова напали слезы. Но теперь рыдала она уже уткнувшись в грудь Киру.

- А ты и правда из Москвы? - Катя финально шмыгнула носом.

- Ну устрой мне экзамен по истории столицы, - хмыкнули из темноты.

Катерина помолчала, а потом спросила о другом.

- А ты... если в посольстве работал - ты МГИМО заканчивал, да?

- У меня там подруга училась, - хотелось поговорить о чем-то понятном, простом. Чтобы не думать о неизвестности, что таилась везде вокруг.

- Нет, ну общих знакомых найти - это нереально, - рассмеялся Кирилл. - Хватит того, что мы тут оба русские и оба из Москвы.

- Да уж, такое совпадение, - Катя неосознанно прижалась к телу рядом. Терпел же ее истерику? И еще потерпит. В ответ ее обняли.

- Ну и как зовут твою подругу?

- Она, скорее, друг семьи. Наши родители дружат. Ну и мы общаемся... по наследству.

- По наследству - это важно, - с непонятной иронией согласился Кир. - Ну так как же зовут эту наследственную подругу?

К чему Катя была не готова - так это к взрыву громкого хохота. Это заразно? У него тоже истерика? Впрочем, взрыв был громким, но кратким.

- Тенденция, однако, - после шумного выдоха произнес Кирилл.

- Ты ее знаешь? - кажется, Катя догадалась о причине такой реакции на произнесенное имя.

- Кто же не знает Надичку Соловьеву? - фыркнул Кир. - О ней легенды ходили.

- И... какие? - осторожно спросила Катя. Они не то чтобы были слишком уж с Надеждой дружны, но Надя априори относилась к категории своих. А своих в обиду не дают.

- Красивая. Умная. Стерва. Разбила половину сердец своего курса и еще на других помародерствовала.

- А твое тоже разбила?

- Мое так просто не разобьешь. Оно в яйце, яйцо в шкатулке, шкатулка у лемуров на Мадагаскаре.

Катя рассмеялась, и напряженность исчезла. Ничего нового Кир про Надю не сообщил, а что реплик нехороших не позволил - так вообще молодец.

- Тогда ты не Тор, ты Кащей!

- Я, Катюша, дипломат. Это еще хуже.

Сказанное им «Катюша» вдруг снова напомнило о папе - он так любил младшую дочь называть. Не позволив себе снова удариться в слезы, Катя вдруг неожиданно прижалась сильнее к своему товарищу по несчастью.

- Ничего, что я к тебе прижимаюсь?

- Это ничего, это даже приятно - когда к тебе красивая девушка так льнет.

- Откуда знаешь, что красивая? - Катя осознала, что разговор с Кириллом действует на нее странно успокаивающе. Сам звук голоса вселял какую-то уверенность. Что ничего страшного не произошло. Не происходит. И не произойдет.