А тут растерялась? – рявкает Денис, и я заливаюсь краской, вспомнив анальную пробку, украшенную жемчужиной.

– Откуда мне было знать, что там ты придумал? Учитывая твои постоянные репрессии, я думала, ты букву «Б» просто забыл повесить! КГБ – это прям про тебя! Куда ты меня тащишь?

Я запоздало замечаю, что пока я ругаюсь, меня настойчиво и целенаправленно куда-то ведут.

– Греться.

Все. Лимит слов на сегодня исчерпан, блин.

– Я живу в другой стороне!

– Я в курсе.

Мы подходим к дому его родителей. Денис молча набирает код, удерживая меня одной рукой. Не то чтобы я вырывалась. На самом деле, я млею от тепла его ладони.

– Зачем? – спрашиваю я.

– Ты кажется, так ничего и не поняла. Я объясню.

– Объяснит он, – фыркаю я. – А ты уверен, что я тебя пойму? Или как с подарком получится?

– Есть методы, не дающие осечек, – Гордеев окидывает меня таким красноречивым взглядом, что у меня слабеют коленки.

То есть словами через рот он говорить отказывается? Я смотрю в его красивое лицо, и поражаюсь двум вещам: его самоуверенности и своей слабости перед ним.

Уже оказавшись в его квартире, я не могу понять, как я сюда попала. Наверное, это гипноз. Я даже не запомнила, на каком она этаже. От волнения у меня все плыло перед глазами и в ушах шумело. Денис вытряхивает меня из пальто, снимает с меня сапоги, потому что я внезапно робею.

– А родители?… – шепотом спрашиваю я.

– Обойдемся без них пока, – успокаивает меня Гордеев и ведет в комнату.

И с этого момента я уже помню абсолютно все. В деталях.

Аргументы Дениса были тверды, уверенны, и я сдалась под напором неопровержимых доводов. Мне не удалось возразить ему ничего внятного. Все протесты были отклонены ко взаимному удовлетворению сторон.

Я лежу на животе, обессиленная и счастливая, прижимаясь к горячему боку Гордеева, который рисует пальцем на моей влажной от испарины коже какие-то символы.

– У тебя не было выбора, Ксюш, – вдруг говорит он. – С самой первой ночи.

– Почему? – удивляюсь я. Мне не показалось, что тогда я поразила Ящера. Думала, он просто взял, что предложили.

– Плохому мальчику в руки попала хорошая девочка, и она оказалась очень жаркая, красивая и яркая. Я дрогнул только один раз, но быстро одумался. А вот ты, – мне отвешивают шлепок по попе, – притащила домой черте что!

– Это ты про Костю, что ли?

– Ты еще помнишь, кто это? – звереет Гордеев. – Я сейчас это исправлю!

Эпилог

– У нас кто-то умер? – Гордеев переводит взгляд с меня на Николая и обратно.

– Да! Мои надежды! – шмыгаю я носом.

– Колины надежды тоже потерпели крах?

Коля, которого я затащила попить чай, явно мечтает смыться. Он вообще до сих пор не понимает, за какие грехи его сделали моим водителем.

– Денис Сергеевич, я… – мямлит он.

– Что случилось? – напрягается Гордеев.