– Это тебе, – он протягивает мне коробку. – Каринка сделала. Цени, я даже не откусил.

Я недоуменно заглядываю в коробку и вижу шоколадный торт. Пахнет вкусно.

– Так ты ко мне пришел? А как ты узнал…

Я не завершаю свой идиотский вопрос, потому что Макс смотрит на меня с насмешкой. Ну да. Я под присмотром.

– Обиделась, – внезапно констатирует он. – Я так и думал.

– Пять баллов, Кэп, – фыркаю я.

– И чего тебе не эдак? – продолжает допытываться Лютаев. – Ксюш, какого рожна тебе надо? Он за тобой вернулся.

– Я вот и не пойму, чего вернулся-то? Бабы в Москве кончились?

– Ты серьезно думаешь, что он всем такие подарки делает?

– Какие такие? – морщусь я, вспоминая колье. Да красивое и дорогое. И что?

– А ты внимательно смотрела? Ты вообще поняла, что он значит? – Макс сверлит меня глазами.

– А ты понял?

Что может значить дорогой подарок от Гордеева? Плата за новые услуги.

– Я-то точно знаю, мы в Бергманском магазине три часа торчали. И если этот подарок тебе ничего не говорит, то я даже не знаю.

Я начинаю елозить на месте. Я что-то пропустила? Что я там такого не заметила? Никаких записочек, открыточек, колечек…

С надеждой смотрю на Лютаева, но тот, похоже, ничего объяснять не собирается.

– Короче, Ксюша, чеши домой и подумай над своим поведением. Мне не нравится, когда моя девочка тратит столько времени на чужого мужика. И торты должны быть только моими. Поэтому, давай, разувай глаза и хорош трепать Гордееву нервы.

– А как же мои нервы?

– Как говорит одна моя новая знакомая: «Ты делаешь нервы себе сам!». Могу подвезти для ускорения процесса прозрения.

Ну и что мне теперь делать? Умереть от любопытства, но гордой?

Глава 53

Хлопнув дверцей Максовского монстра я пулей мчу домой, перепрыгивая через ступеньку. Если я сейчас не получу нормальных объяснений, я взорвусь.

На ходу спиннывая сапожки, я прямо в куртке бегу в комнату и бросаюсь к так и лежащему на столе открытому футляру.

Через десять минут я готова взвыть от злости. Ничего там нет!

Только шикарный ошейник.

Я сжимаю его в руке, и подвеска больно впивается мне в ладонь.

Блинский блин! Даже подарки Гордеевские делают мне больно!

Разжимаю руку и с ненавистью смотрю на украшение.

Он и имя мое не мог нормально запомнить!

Подвеска, усыпанная камнями, выполнена в виде инициалов: К.Г. Я – Ксения Егорова! Егорова! К.Е. Что тут сложного? Он Д.Г., я – К.Е.!

Ой… К.Г.

Сердечко разом заходится в сумасшедшем ритме. Да нет. Не может быть… А это что?

Две буковки соединены простым золотым колечком…

В груди давит, слезы брызгают крупными каплями, хотя я думала, что еще вчера все выплакала.

Дурак! Ну какой дурак! Я реву и не могу остановиться.