– Эт-то женский ту-туалет, – пробормотала Варя. Она отлично видела себя в зеркале. Вид был ужасным, поэтому она попыталась спрятать лицо в промокший до нитки носовой платок.

– Карпухин велел напомнить тебе про баронессу.

– Блин! – воскликнула несчастная, позабыв про платок и вскинув к глазам руку с часами. – Слава богу, время еще есть.

– Да… – протянул Глеб. – Видок у тебя, Варвара, не для слабонервных.

– Что вы сделали с Ружейниковым? – спросила она, сочно хлюпнув носом, который раздулся до размеров брюквы.

– Ничего. Он, знаешь ли, успел скрыться с места преступления.

– Не надо его трогать, – попросила Варя.

– А что с ним делать, хороводы водить?

Глеб взял Варю за предплечье и вытащил в коридор. Потом, подталкивая, словно отбившуюся от стада овечку, погнал к своему кабинету.

Она хотела сказать, что рыжий свинтус тут совершенно ни при чем, но тогда пришлось бы объяснять, что ее так сильно расстроило. Глеб ни за что не отстанет. Он со своей недюжинной силищей чувствует себя защитником всех обиженных и угнетенных, и поэтому будет докапываться до правды, пока не узнает ее. И Ярослав тоже будет докапываться! Вот уж кто способен вытрясти из нее правду, так это босс. Нет, только не это! Она ни за что не признается в том, что потерпела любовное фиаско. Пусть лучше все думают, что она рыдала из-за Ружейникова.

Глеб привел Варю в свой кабинет и усадил на маленький диванчик.

– Вот что мы решили, Варвара, – сказал он. – Ярослав отлично понял, что его идея не сработает, и вы с Ружейниковым не станете закадычными друзьями, прогуливаясь по палубе корабля и разглядывая тропический берег в легкой дымке тумана.

– Это была плохая идея, – подтвердила Варя, представляя, в каком виде явится за баронессой.

– Мы вынуждены были признать, что силой вас не подружить. Поэтому программа меняется. Ярослав решил устроить праздник для всех. Три дня в Мюнхене сразу после Нового года. Гостиница с завтраком и ужином, комфортные номера, распродажи в магазинах – чем не новогодние каникулы для дружной команды переводчиков? Ружейникова, конечно, придется взять с собой, ты же понимаешь. Он, черт побери, звезда. В нашем деле точно.

– Если поедут все, я его как-нибудь вытерплю, – пообещала Варя с мученической улыбкой.

Мечта о Мюнхене вспыхнула, словно огонек в ночи. Как-нибудь пережить Новый год, а потом уехать в другую страну, в незнакомый город, подальше от горьких воспоминаний… С Владиком они познакомились как раз после Нового года… Если она останется в Москве, то просто умрет от жалости к себе. А если Владик еще будет звонить и вымаливать прощение… «А ведь он будет!» – подумала она, ощущая, как бьется в ее кармане телефон. Он звонил постоянно – беззвучный, как ее боль.

Глеб между тем прошелся по кабинету упругой походкой.