И эту женщину зову Настя Иноземцева.

- Ты вещи собрала? – спрашиваю, продолжая касаться её губ своими.

- Нет… - шепчет она, обнимая меня за талию.

Я вот не сомневался. В этом доме дисциплина отсутствует вообще.

Передаю ей Любу и говорю:

- Через час ты должна быть внизу с чемоданами, поняла меня?

- Мы что, в армии? – возмущается Настя, забирая дочь.

- Уйди, чтоб я тебя не видел, - говорю ей, махнув рукой в сторону дома. – У тебя ровно час. Приступай.

Она строит независимое лицо и быстренько припускает к дому, шлёпая босыми ногами по плитке.

Наблюдаю за ней, улыбаясь. Разумеется, её не будет через час в гостиной. Потому что на сборы им всегда нужно два часа. Это уже проверенный и доказанный факт.

Бросаю взгляд на Карину, она смотри в след Моей Петарде потрясённо. Не знаю, что она ожидала увидеть в моём доме, но явно не это.

- Пойдём в мой кабинет, говорю ей, - отряхиваясь. – Ещё пару моментов обсудим.

Когда входим внутрь через распахнутые двери, меня накрывают знакомые запахи. Я люблю, как пахнет мой дом. Я люблю его звуки и освещение. Люблю сидеть вечером в кабинете и наблюдать за тем, как резвится наш детский сад у бассейна. В доме повсюду чувствуется Настина рука. Интерьер постепенно стал мягче. Все комнаты наверху претерпели изменения.

Я чувствую себя здесь…счастливым…

Цельным.

Это место создал я, вместе со своей женой.

Когда я впервые увидел свою дочь…расплакался.

Нет, не у роддома конечно. Я дождался, пока Настя заснёт и взял этот кулёк на руки. Она была такая маленькая. Почти с мою ладонь. Я плакал, потому что был счастлив, и потому что маме не хватило всего двух недель, чтобы увидеть ЭТОТ кулёк. Даже в этих крохотных чертах я безошибочно угадывал свою породу. Моя дочь – моя уменьшенная копия.

Это так забавно и…

Чёрт…

Я просто хотел бы, чтобы мама увидела свою тезку, вот и всё. Увидела наше с ней продолжение.

Мамина сосна стоит прямо на склоне в Ялтинском заповеднике. Мы с Настей были там на Пасху. Просто посидели немного, наслаждаясь видом. Ванечка в курсе, что здесь покоится его Люба. У них были прекрасные отношения.

Я не сентиментален, но если она меня видит, думаю ей ясно, что у меня всё ХОРОШО.

Хм...

У меня всё ОХУ*НО.

И, кажется, я буду балатироваться в Президенты...

Настя будет в шоке...

НАСТЯ.

ОЧЕНЬ тихо прикрываю дверь в Любину комнату и на цыпочках двигаюсь по коридору. Хотя цыпочки – это уже лишнее. Захожу в нашу с Артёмом комнату и прижимаюсь к двери спиной, сжимая в руках радио-няню.

В комнате приятный полумрак. Балконные двери распахнуты, и морской бриз колышет шторы. Вижу за ними ночное море и серебристую дорожку. Это место просто потрясающее. Но, Артём не может находиться здесь слишком долго. Его одолевает жажда деятельности, поэтому мы тут недели на две останавливаемся, не больше.