Стопы и коса плавают в воде. И, судя по тому, как безвольно болтается на груди голова, моя Анастасия Иноземцева в отключке.

По выражению лица Карины можно предположить, что она впервые видит человека, которые в разгар рабочего понедельника может так праздно проводить время.

Шагаю к бассейну, и она за мной.

Сажусь на корточки у края и ставлю Любасю между своих колен. Она тут же начинает выкручивать пуговицы на моей рубашке, оставляя на брюках мучные следы. Придерживаю её рукой и наклоняюсь, опустившись одним коленом на плитку. Подул ветерок, и пончик с моей женой плывёт прямо на нас. Ещё сильнее подаюсь вперёд и успеваю схватить Настю за лодыжку. Она тут же просыпается и вздрагивает. Тяну её на себя и спрашиваю:

- Ты нормальная вообще? Сгореть захотела?

- Я…просто хотела побыть в тишине… - поясняет она растеряно, будто не понимает, где находится, потом видит Любу и шепчет. – Твою маааать…

- Быстро выходи, у тебя ноги красные, - велю, отталкивая пончик к ступенькам в торце бассейна.

Наблюдаю за тем, как она выбирается, сверкая своей загорелой попой и стройными лодыжками. У неё третий месяц беременности, поэтому животика совсем не видно. Но, я знаю, что он есть. Малюсенький. Каждый вечер целую его и обнимаю.

У нас на даче очень крутая спальня. С балконом и видом на миллион. Я там и заделал нам второго ребёнка. Прям на том балконе…

- Привет, я Настя… - представляется Моя Петарда ошалевшей Карине, которая топчется за моей спиной.

- Я…эм…Карина…помощница, - отзывается та, со здоровым любопытством рассматривая мою жену.

Конечно, ей интересно, кто же такая Настя Иноземцева.

Как и всем вокруг.

Она ведь никуда не лезет, нигде не светится, бизнесов на неё не оформлено.

Она только МОЯ.

Правда недавно Настя подняла вопрос меценатства и благотворительности. Я не против, но она, прежде всего, моя жена. Я бы не хотел, чтобы она занималась чем-то в ущерб мне. Я НУЖДАЮСЬ в постоянном внимании и хочу безраздельно владеть её временем. К тому же, теперь она опять беременна, хотя и заявила, что это будут последние роды в её жизни.

- Очень приятно… - улыбается Моя Малышка, останавливаясь рядом со мной и протягивая девушке руку.

- О, и мне…тоже, - отвечает та, тряся Настину ладошку."

"Встаю, подхватив Любу, и прижимаю Настю к себе. Она делает страдальческую гримаску, разглядывая нашу дочь. Теребит пальцами её хвостик, рассеивая муку, и поднимает на меня глаза, в которых плещутся смешинки. Скидываю с её головы шляпу и провожу ладонью по блестящим темным волосам. Обхватываю упрямый подбородок и склоняю голову. Целую любимые губы, позабыв о Карине. Хотя, ей полезно это увидеть. Просто, чтобы избежать дальнейших недопониманий. Она должна уяснить прямо сейчас, что есть на свете только одна женщина, которую я хочу.