Непонимающе смотрит, задавая немой вопрос, так как через наушник тоже услышал, что кто-то за режиссерским пультом явно недоволен тем, что я тут.

В студию входит ОН! Идет прямо на меня. Я же не знаю, куда спрятаться от его взгляда. Глаза мечутся, ища выход, но его нет!

И вот он подходит, выхватывает мой микрофон, отдает его одной из девушек, а после, схватив меня за руку, настойчиво выводит из студии под изумленные взгляды всех присутствующих.

— Вы что творите! Отпустите меня! У меня прослушивание! — пытаюсь вырваться из его захвата, но ничего не выходит.

Он вцепился в меня мертвой хваткой и не отпускает.

— Отпустите, слышите!

Нет, он не слышит! И продолжает меня тащить неизвестно куда.

Я упираюсь ногами, но на каблуках это дохлый номер. Надо выбирать: или идти за ним, или упасть, чтобы он тащил меня волоком.

Я красиво одета, накрашена, волосы уложены в деловую причёску. Я не планировала портить свой облик.

Наконец мы доходим до здания, и, войдя в один из кабинетов, он орет на сотрудников:

— Все вышли вон! Быстро!

И все быстренько скрылись за дверью, аккуратно ее затворив и оставив нас наедине.

— Вы кем себя возомнили?! А?! Какое вы имеете право! Так вмешиваться в рабочий процесс! Я там проходила прослушивание! Я должна была довести шоу до конца, а вы!

Неожиданно он хватает меня за плечи и, встряхнув, кричит мне в лицо:

— Я же тебе сказал! Тебе не место в таких передачах. Ты не подходишь! Это не твое! Я не позволю тебе быть там ведущей!

От его слов больно и страшно. Такое чувство сковало всю меня, что я просто застыла. Смотрю на него, открыв рот, но ни одно нормальное слово не выходит из меня. Я просто обомлела от его наглости и самоуправства.

— Я смотрю на тебя, и меня мучает только один вопрос, — не унимается мой оппонент.

Я молчу, мне неинтересны его мысли. Он же, приняв это за желание послушать его речь, продолжает, но уже тише и с придыханием:

— Брала ли ты когда-нибудь в рот, Алина?

В шоке смотрю на него, не в силах вымолвить и слова.

— Почему тебя смутил мой вопрос?

— Может, потому, что вы не имеете права его задавать?! — толкаю его со всей силы и делаю шаг назад. Он отпускает, но не отходит, а требовательным тоном спрашивает:

— Где ты была эти три дня?! Во втором доме моего комплекса ты уже не живешь! По прописке тебя тоже нет! Я тебя искал, а ты тут на пробы ходишь!

Происходит что-то необъяснимое для разума адекватного человека.