Он взял меня за руку и торопливо вывел из казино. Конечно, он не был идеальным спасителем, как я его себе представляла, но все равно вызвал поток положительных эмоций. Однако очень быстро он иссяк. Руслан остановил машину, не очень вежливо впихнул меня на заднее сиденье и сказал:

— Я ведь уже говорил: мотай из города. Юрик быстро оклемается. И вообще завязывай путаться под ногами.

— Мы увидимся? — пролепетала я.

— Котеночек, ты не поверишь, но у мужиков иногда бывают очень важные дела.

Он захлопнул дверь, а я, кажется, заревела: пренебрежение ранит больнее всего.

— Куда едем? — вернул меня к действительности мужчина за рулем.

Интересный вопрос. Надо было на что-то решаться. Ехать на вокзал, по-моему мнению, затея пустая. Я знала только одно более или менее безопасное место и отправилась к Тарханову.

Тетушка, к моей великой радости, сидела в его кабинете. Как выяснилось, заехала проститься.

— Дела, — сказала она вместо приветствия, завидев меня. — Где чемоданы?

— И то слава Богу. Не скажу, что нам везет, — заметила она, выслушав отчет о моих приключениях. — Хотя, наверное, а бывает хуже.

— Вот что, — хмуро сказал Илья Сергеевич. — Будете жить под охраной в моем доме, пока не разберемся, что происходит.

— А чего не понять, — вздохнула. Серафима. — Этот Руслан, кто бы он ни был, безусловно, прав: Юрик придет в себя, простит братца и перестреляет всех свидетелей к чертям собачьим. И заживет лучше прежнего. Одно плохо: свидетели-то как раз мы.

— У меня вы в безопасности, — заверил Илья. Бог знает, был ли он сам уверен в этом. Но выбирать не приходилось. Как долго мы будем прятаться, виделось смутно. Я решила так: переждать пару дней и обратиться к Владимиру Петровичу с просьбой вывезти нас из города. Какими бы сумасшедшими ни были Юрик и вся эта компания, но отдел по борьбе с организованной преступностью они должны уважать.

А между тем к офису подъехал микроавтобус, в него сели мы с Ильей и Серафимой, три охранника и шофер. Впереди и сзади — машины с охраной. У меня засосало под ложечкой.

Возле дома Ильи из первой машины высыпала охрана и рассредоточилась. Подъехав почти вплотную к входной двери, мы вышли и торопливо скрылись в доме. Я поняла, как неудобно быть президентом.

В доме была очень сложная для моего понимания система охраны, но и этого оказалось мало: в холле расположились двое ребят очень внушительного вида. По всему выходило: надолго. Я пацифист по натуре, даже играть в войну никогда не любила, а тут вдруг оказалась в центре предполагаемых военных действий. Было от чего загрустить. Я отбыла в отведенную мне комнату, оставив Тарханова наедине с тетушкой. Их настроение вызывало легкое недоумение: казалось, они не особенно горевали, что проведут несколько дней в добровольном заключении.