Ветер в своём обычном обмундировании злой, колкий и опасный. Мне вот понравилось, когда он прилично одет и в пальто.

Илья кинул взгляд через плечо и улыбнулся. И этот капюшон его лицо делал зловещим, укрывая в мрачную тень глаза, оставлял тусклому свету только рот.

— Доброе утро, Мышонок. Что-то с отоплением, так что одевайся под одеялом. Чай будешь пить?

Вроде голос Ветра, а мне неловко.

— Не знаю, — прошептала я.

Села, кутаясь в одеяло, мои вещи лежали рядом. Я подтянула к себе чулки и нырнула с ними под одеяло.

Играл мой телефон. Его рукой нащупала. Тёма звонила.

Старалась, чтобы Илья меня не видел, залезала в платье и пыталась одновременно ответить на звонок.

— Данка, — кричала Полина Потёмкина. — Да заткнись, клоун! Дана, ты у Ветра? — на заднем плане дикий мужской смех. — Да заткнись, я тебе сказала!

— Да, у Ветрова, — громко ответила, заметив, как Илья скривился всем лицом, услышав, что я его по фамилии назвала.

— Выходи, я сейчас подойду. Да заткнись ты! — она кинула трубку.

— Не буду чай пить, — торопливо заправила постель, с особой тщательностью поправляя подушки и одеяло. Выделенную мне футболку на ночь, сложила и оставила на покрывале. — Тёма сейчас подойдёт.

— Да? — побежала к вешалке, чтобы сменить тапки на сапоги. Сумочку открыла, складную расчёску достала. — А у тебя нет зеркала?

— Как же ты живёшь без зеркала! — возмутилась.

— А так и живу! — рявкнул Илья, подошёл ближе.

Замерла. Быстро молнию застегнула на сапогах и выпрямилась, расчёсывая волосы.

Он стоял, держа руки в карманах своей толстовки, как днём ранее у подъезда. Тогда он меня насильно потащил в тихий уголок. И так же насильно хотел поцеловать.

Чужой. И страшный. Но сейчас он меня не тронет, за мной Тёма придёт. Но чтобы его не провоцировать, я поспешила.

Надо же, какой он бывает разный! Это ужасно, когда не знаешь, что от человека ожидать.

Вот такой у меня любимый парень.

Жалко… Я бы хотела, чтобы он был всегда одинаковый. Я к нему лучше по вечерам приходить буду или после концерта, потому что он тогда по-другому одет и добрый.

Быстро накинула своё пальто, в рот сунула клубничную конфету. Сумочку на плечо и поспешила из комнаты.

Илья резко руку обронил на дверь и не выпустил меня.

— Что, Мышонок, прошла любовь?

Он был страшно недоволен, голос опасно хрипел.

Сердце бешено стучало в груди, я испуганно смотрела на его руку, что перегородила мне дорогу. Нужно, как мышь, просто отсидеться, сейчас он уйдёт, отпустит, потому что меня Тёма ждёт…

Почему так сложно? Всё же было хорошо!

— Всё же было хорошо, — эхом повторил мои мысли Илья. — Корабль пошёл ко дну?

Он освободил мне путь.