— Я у тебя буду ночевать? Как вы с Тёмой договорились? Вы теперь мои родаки, решаете, куда и что, — выскочила на свободный тротуар ночного города.

Люди только у клуба, чем дальше, тем пустынней.

— Могу отпустить на все четыре стороны, — ехидно усмехнулся Ветров.

Как только сказал это, я отвернулась от него и пошагала в обратную сторону.

Нужно было взять такси, видела, стояли недалеко. И поехать… Подставить Тёму? Чёрт, но не ночевать же у Ветрова правда. Папочка нашёлся! Девятнадцать ему!

Он догнал меня и забежал вперёд.

— Мышонок, давай Тёму не будем подставлять, мать её убьёт.

Именно об этом я и думала.

Только это и останавливало.

Можно было в гостиницу… Мне дадут номер в семнадцать? Я ничего не знала.

Взгляд подняла на Ветрова и утонула в его глазах.

Они в ночи казались беспросветными, как небо над головой. Уличное освещение оставляло в сумрачной радужке настоящую россыпь звёзд, и, возможно, если смотреть Ветрову в глаза очень долго, то можно увидеть млечный путь.

Всё, на что мне хватило сил, это рот закрыть и не пялиться на него с текущей слюной.

— Ладно, не буду язвить, раз так остро реагируешь, — он почесал затылок и опустил глаза.

— Спасибо, безмерно благодарна, — усмехнулась я.

Наверное, никогда я не смогу на него обижаться или показывать свой характер. А что у меня с характером? Я просто всё время себя виню в несостоятельности и неспособности существовать самостоятельно. Но это же однажды закончится, я всему научусь.

Мы молчали, стояли напротив друг друга. Некоторое время не смотрели в глаза, а потом он первый протянул руку. Мои пальцы в перчатке утонули в его ладони. Взгляды встретились. В жар кинуло. Ветер шептал:

— Как насчёт кильки в томатном соусе, буханки чёрного хлеба? Я получил немного деньжат, можно купить ещё курицу гриль.

— Везёт же, — нахмурился Ветров, застегнул пальто.

— Я никогда кильку не пробовала, — призналась я, растерянно глядя по сторонам.

— Так это ко мне! — Ветер улыбнулся во весь рот.

А улыбка у него голливудская, на миллион долларов США.

Что он забыл в этой глуши? Да нет такой причины, которая бы помешала такому… обалденному парню с голосом, талантом и внешностью вырваться на эстраду, подиум. Да такому куда угодно можно податься, его везде примут. Даже в кино!

И стало мне неприятно от своих мыслей… Потому что тогда в его жизни не найдётся места для меня. И он не станет кормить меня килькой в томатном соусе.

— Мышонок! Я тебя таким угощу, что в фешенебельных отелях не подают!

Он словно не понимал, чем обладал. Или не хотел видеть перспектив. Нужно было воспользоваться этим, пока большой-большой мир не поглотил Илью Ветрова. Пока я не лила слёзы у телика, глядя, как он выступает на сцене, и беснуются у его ног тысячи поклонниц.

Поджав губы, я подумала и кивнула.