На это возразить было нечего, и Клим перешел в палату Жени Степановой, располагавшуюся в соседнем коридоре. Там сидела Луиза Соловьева. Услышав о том, что произошло с Серафимой, она испуганно вытаращила глаза.

– Змея?! – воскликнула Луиза. – А ты ничего не путаешь?

– Почему все меня об этом спрашивают? Разве такое можно с чем-то спутать? – недовольно спросил Клим, усаживаясь на свободный стул.

– А что вы сегодня ели в кафе Тараса? – тут же поинтересовалась Соловьева. – Расскажи, чтобы мне случайно это не заказать.

– Как обычно, кофе и пироги, ничего особенного. Тут дело не в еде, – задумчиво проговорил Клим. – Здесь что-то другое… Я хотел расспросить врачей, но они вытолкали меня взашей.

– Может, оно и к лучшему. Сейчас сюда наверняка приедет Платон Долмацкий. А он ведь не знает, что вы снова вместе? – спросила Луиза.

– Конечно нет. Сима ничего ему не говорила.

– Значит, лучше тебе сейчас не попадаться ему на глаза. Хотя, конечно, вы не сможете скрывать свои отношения вечно. Рано или поздно отец Симы все равно обо всем узнает… Если уже не узнал. Городок-то маленький, про всех все известно.

– Пусть уж лучше поздно, – опустил голову парень.

– Изрыгание живых змей. Бр-р-р. – Луиза вся передернулась. – Попахивает черной магией. А если это сам Платон? Узнал о вас и решил проучить свою строптивую дочь.

– Сильно сомневаюсь, – покачал головой Клим. – Будь это проделки старикашки, змей изрыгал бы я, но никак не Серафима. Он же в ней души не чает.

– Н-да… Об этом я как-то не подумала, – согласилась Луиза. – Но погоди еще пару часиков. Вдруг и у тебя тоже начнется?

Клим испуганно схватился за горло:

– Просто предупреждаю, чтобы ты не слишком удивился, когда из тебя змеи полезут, – пожала плечами Соловьева. – И, знаешь что, отсядь-ка от меня подальше. Мало ли…

– Да ну тебя! – отмахнулся парень. – Скажи лучше, как Женя себя чувствует?

Он перевел взгляд на больничную койку, на которой лежала бесчувственная одноклассница, опутанная трубками и проводами.

– Ничего нового, – тут же помрачнела Луиза. – Врачи который день обещают, что Женька вот-вот придет в себя, а она все в коме. Я места себе не нахожу…

– Странно все это. Помнится, в академии нам твердили, что раны у Первородных заживают гораздо быстрее, чем у обычного человека.

– Все верно, особенно у оборотней. Но у Оракулов эти способности почему-то развиты слабее. Их дар заключается в предвидении грядущего, а в бою они самые бесполезные единицы… Сил нет, магических способностей нет… Поэтому обычно их стараются оберегать от врага. А мы вот Женьку не уберегли.

– Все будет в порядке, не переживай, – заверил ее Поликутин. – Лиза Зверева ведь очнулась, значит, и Женя придет в себя. Просто обязана! Слышишь?! – Он повернулся в сторону Степановой.