Ему чудится, что еле мерцающее в рассветных лучах облако над заброшенным предприятием, начинает вытягиваться в сторону города.

— Жми, Тельма! — бормочет он.

«Победа» трогается с места. Подпрыгивая на ухабах, она мчится со всей возможной на старой разбитой дороге скоростью. А когда выезжает на шоссе, и вовсе летит на пределе шкалы спидометра. Тем не менее гудение Роя тише не становится. Философ снова высовывается в окошко. И на фоне затянутого тучами неба явственно различает мерцающую полосу, напоминающую Млечный путь. Теперь сомнений у Философа нет — Рой движется к городу. Голодный Рой. Мириады инсектоморфов, не пригодных ни к чему, кроме выбраковки.

— Мне никого не хочется пугать, — говорит Философ, поднимая стекло, — но, кажется, Рой летит к городу.

— Этого не может быть! — уверенно произносит мальчик-молния. — Они не могут покидать Гнездовье! Жнецы подавляют их своим мощным биополем… Если только…

— Что — только? — настораживается Философ.

— Если только все Жнецы живы…

Философ резко оборачивается к Болотникову-старшему, который сидит с детьми на заднем сиденье.

— Сколько? — спрашивает он.

— Ты о чем? — удивляется тот.

— Сколько ты пристрелил?

— Они бы вас, с Тельмой, сожрали! — оправдывается Михаил.

— Пять или шесть… Не считал.

— Папа, дядя Граф, вы о чем? — беспокоится пацаненок.

— А эти, для выбраковки предназначенные, они чем питаются? — вместо ответа, спрашивает у него Философ.

— Обычно — ничем. Они не доживают до кормления.

— А если бы — дожили?

— Им все равно, что жрать — любая органика. Мозга нет, зато есть — желудок и жвалы, которые могут разгрызть даже древесину. Кроме того, они выделяют фермент, который размягчает твердые структуры.

— Ясно… — кивает Философ. — Тельма, высади нас с Михаилом на окраине города, а сама — в объезд, к себе вези ребят.

— Поняла, — отвечает девушка. — Я вас у поста ГАИ высажу. Попроси ребят связать тебя с УКГБ, а когда ответит дежурный, скажи ему: «Сообщение для полковника Парвуса. Код ноль три один. Передала Ильвес».

— Сообщение для полковника Парвуса. Код ноль три один. Передала Ильвес, — повторяет Философ.

Тельма притормаживает у поста ГАИ. Философ и официант выбираются из салона и «Победа» снова срывается с места.

— В чем дело, граждане? — спрашивает постовой, мазнув рукой в белой краге по лакированному козырьку каски.

— Смотри, сержант, — говорит Философ, показывая в небо. — Видишь это светящуюся полосу?

— Ну, вижу, — откликается тот.

— Слышу!.. Вы что — выпимши, гражданин?

— На город надвигается смерть, сержант! Срочно свяжи меня с дежурным о УКГБ! Заодно и своему дежурному по городу передай. Пусть личный состав по тревоге поднимает.