А тем, что в них явно просматриваются человеческие силуэты. Точнее — младенческие. Мужчине они тоже мерещатся, но он быстро берет себя в руки, заставляя все пристальнее вглядываться в застывшие «лица» и скрюченные конечности. Он ведь знает, как легко люди-осы умеют обманывать зрение.

— Нет, — говорит он Тельме. — Ты ошибаешься! Это не люди. Всего лишь — личинки инсектоморфов. Они даже больше похожи человеческих детенышей, чем взрослые особи на взрослых людей.

— Зачем им это надо? — успокаиваясь, бормочет девушка.

— Многие тысячи лет они живут в тени нашей расы, им как-то нужно выживать. Мимикрия — далеко не самый худший способ.

— А дети? Детей-то они зачем похитили?

— Вряд ли это похищение. Скорее — познавательная экскурсия.

— Как ты можешь рассуждать об этом⁈ Да еще так спокойно! Там же твоя дочь!

— Успокойся, тебе говорят! — рявкает Философ. — Сама посуди! Если бы здесь было опасно, кто бы нас с тобой подпустил к этому гнездовью? Слышь, как гудит? Это над нами кружат Жнецы. Не доверяй люди-осы нам, нас бы уже в клочья порвали.

— Все равно — давай уйдем отсюда! — требует Тельма. — Детей только заберем и уйдем.

— Меня устраивает эта программа, — бурчит ее спутник. — И чем скорее мы доберемся до выпивки, тем лучше.

И они начинают спускаться, только в обратном порядке. Теперь Философ спрыгивает со ступени и только потом принимает легкое тело своей спутницы. Оказавшись на арене они бегом бросаются к узкому штреку, через который попали в этот странный амфитеатр. Однако не успевают мужчина и женщина сделать и двух десятков шагов, как путь им преграждает инсектоморф. Отверстие выхода, по сравнению с остальным тоннелем, кажется чуть более светлым и на его фоне отчетливо проступает изогнутое тулово человека-осы.

— Мы пришли только за детьми, — говорит, обращаясь к нему Философ. — Мы не тронули вашу кладку!

Инсектоморф молчит. Точнее — он издает какие-то звуки, но люди их не понимают. Звуки становятся все громче. И хотя в кромешной тьме этого не видно, ясно, что человек-оса приближается. Философ заслоняет собой девушку и они начинают пятиться обратно к амфитеатру. Вдруг где-то позади инсектоморфа раздается выстрел. Вспышка на мгновение озаряет жерло тоннеля. Они видят как Жнеца буквально разрывает напополам. Лицо Философа обдает чем-то липким и он отчаянно матерится.

— Это ты, Граф? — слышится голос Болотникова-старшего.

— Это мы, с Тельмой! — откликается Философ, вытирая физиономию носовым платком и отшвыривая его. — Зачем стрелял?

— Пришлось раздавить жучка, — бурчит официант. — Я вас ищу. Игорек сказал, что вы сюда пошли. Я сунулся, а тут эта пчелка…

— Игорек? — переспрашивает Философ. — Значит, ты нашел сына!..

— И дочку твою — тоже, — бормочет Михаил.