— За такие шутки я имею полное право задержать вас вплоть до выяснения…

— Вася, верь ему, — вмешивается Болотников-старший. — Он знает, что говорит.

— Как скажете, дядя Миша! — ворчит тот и кричит напарнику, который выглядывает из будки. — Рашидов, щас мужик к тебе поднимется, набери ему дежурного по КГБ. И в нашу дежурку звякни!

— Спасибо, сержант! — говорит Философ.

— Паси, да пораньше пригоняй… — бурчит тот. — А если мне за это по шапке дадут?

— Если эти твари город накроют, шапку носить не на чем будет, — бурчит Философ и по ступенькам сбегает наверх.

Гаишник протягивает ему трубку.

— Дежурный по Управлению Комитета Государственной Безопасности, — слышит Философ в трубке, и повторяет слово в слово, сказанное Тельмой.

Не успевает он вернуть трубку Рашидову, как внизу раздается крик, несколько очередей и одиночных выстрелов.

— Билять, — цедит гаишник и выдергивает из кобуры штатный «Макаров».

Оттолкнув гражданского, милиционер кидается к двери будки, как вдруг ее проем перегораживает образина, ничего общего не имеющая с тем интеллигентным инсектоморфом, с которым Философу до сих приходилось иметь дело. Громадная голова снабжена чудовищного вида жвалами, которые раздвигаются и вдруг выпускают мерцающую струю едкой жидкости. Философ бросается на пол. Раздается один единственный выстрел. Слышится отчаянный, тут же захлебнувшийся крик.

Философ выжидает какое-то время, затем встает. Стол, аппаратура связи — все вокруг дымится, источая тошнотворную вонь. Инсектоморфа в проеме нет, а Рашидов валяется на полу, скорчившись от невыносимой боли. Кожа и часть мускулатуры на руках и половине лица у него отсутствуют, даже обнаженные кости черепа выглядят пористыми. Понимая, что ничем помочь милиционеру он не может, Философ подбирает оброненный тем пистолет, колеблется несколько мгновений и нажатием на спусковой крючок прекращает адские мучения несчастного. Затем — выглядывает из будки. Снаружи все тихо. Тела сержанта Василия и официанта Михаила неподвижными темными мешками валяются возле гаишного мотоцикла, а неподалеку — трупы инсектоморфов.

Сержант и ветеран успели уложить их около десятка и еще одного пристрелил Рашидов. Бой шел явно не на равных. Рой просто опустился на мгновение на пост ГАИ и взмыл в поднебесье, оставив лишь жалкую горстку своих сородичей и убив троих вооруженных людей. Если такое случилось с привычными к острым ситуациям мужиками, что же сейчас творится в городе? Философ медленно спускается по ступеням. Осматривает мотоцикл. Видит ключ в замке зажигания. Через минуту он уже катит на милицейском «Урале» в сторону города. Гула не слыхать — Рой уже над городом, откуда доносится вой сирен гражданской обороны.