— Ну как там у вас дела?

— Все в порядке, продолжаем следование по маршруту, — откликнулся он деловито.

— Молодцы! Продолжайте следовать, — одобрил я. — И вот еще что. Свяжись с ГАИ. Пусть пришлют патрульную машину. Тут два иностранца на «Понтиаке». Номер, похоже, американский — шестьдесят один, восемьдесят один, Мичиган. Еще четыре цифры, надо думать — год один девять семь три. Парням явно требуется скорая психиатрическая помощь.

— Вас понял! Передаю!

И младший лейтенант принялся вызывать пост ГАИ. А я сел за руль, завел движок, вернулся на свою полосу и погнал к Литейску. Тем более, что навстречу уже катили машины, хотя во время моей короткой схватки с иностранцами, на этом участке шоссе не было ни одного встречного или попутного автомобиля. И хорошо! Зачем порождать лишние легенды. Через полкилометра навстречу пронеслись милицейские желто-синие «Жигули» с мигалкой. Ну что ж, значит сейчас подберут умывающихся слезами раскаяния иностранных гостей. Надо только уведомить о них Михайлова, не забыв упомянуть их связь с академиком Переведенским.

Скорее всего, Африкан Силыч будут все отрицать, но ничего — органы разберутся. Может тогда, наконец, этот неугомонный старикан перестанет тратить государственные средства на разные химеры. Власти ему захотелось! Ему пора уже хотеть манной кашки. Судя по тому, что аналоги моей «домры» оказались у этих американцев, старая сволочь либо продала за бугор технологию излучателя Рюмина, либо не успела продать, а дала, так сказать, попользоваться. И опробовать на моих пацанах! Надо было раздавить старую вошь там же, на посту ГАИ. Стрельнуть из ДМРД и все дела. Жаль, не сообразил!

На востоке сквозь утреннюю хмарь пробились первые лучи солнца. Закончилась еще одна бессонная ночь физрука из школы № 22 города Литейска. А сколько их еще будет! Надеюсь, что еще много. Вернувшись домой, я первым делом залез под душ, а потом сварил крепкого кофе. Можно было покемарить еще пару часиков, но я решил не ложиться. Надо повидаться с командой еще перед жеребьевкой. Да и судей предупредить, что участвовать будут не все самбисты, заявленные ранее. Снова захрюкала милицейская рация. Я схватил ее. Это оказалась Красавина:

— Все ребята доставлены домой! — сообщила она.

— Огромное спасибо! — откликнулся я. — С меня могарыч!

Теперь я мог со спокойной душой отправляться в «Литейщик». Прежде, чем сунуться в судейскую комнату, пошел в раздевалку. А когда вошел, то опешил. Я ожидал, что увижу лишь самбистов, которые набраны в мою секцию из других классов, но к моему удивлению вся команда была в сборе. Двенадцать гавриков, как на подбор.

— Доронин, Сидоров и другие орлы из восьмого «Г», вы могли бы сегодня и дома остаться, — сказал я.

— Мы не подведем, Сан Сеич! — откликнулся «Чапай».

— Верю.