Даже длина кухонных ножей строжайше регламентировалась, и за превышение на ноготок мизинца можно попасть не только на штраф, но и в Монк-Дан. Однако, как это нередко случается, строгость законодательства компенсировалась неуважительным к нему отношением. У жителей обнаруживались мечи, кинжалы и даже арбалеты. А у погромщиков на руках в основном простые дубинки. То есть по оснащению они часто проигрывали своим жертвам, побеждая их лишь за счет количества. А это, разумеется, приводило к завышению потерь, когда нарывались на тех, кто не сдавался без боя и наплевал на кабальные ограничения, запрещающие держать домашние арсеналы.

Бандитов было много. Так много, что даже Сафи удивилась. До этой ночи она считала, что их и трети от такого количества не наберется. Очевидно, подкормка со стороны правящей семьи увеличивала численность сброда с ураганной скоростью.

Ну а куда еще податься бедной молодежи, если даже самую простую еду достать проблема? А тут тебе работа, для которой вообще не требуются ремесленные навыки. Да и принимают всех подряд.

Пришлось устраивать долгий обход, но и тут не повезло, снова наткнулись на бандитов.

Складывалось впечатление, что они сюда со всего города стеклись. Кишмя кишат, куда ни сунься.

Сафи в итоге повела нас к каналу. Сказала при этом, что ночью даже лидеры банд в тех местах опасаются появляться. Это меня не очень порадовало, ведь раз боссам криминала там неуютно, то каково будет нам? Но, с другой стороны, сколько можно круги по городу наворачивать? Вот-вот рассветать начнет.

С каналом Сафи не прогадала, большую часть пути мы преодолели без проблем. Лишь дважды приходилось надолго останавливаться и укрываться.

Оба раза это случалось возле неказистых мостов, через которые перебирались шайки погромщиков. Похоже, девочка ошибалась по поводу их боязливого нежелания показываться возле канала в темное время суток. Или страх отшибало, когда толпой собирались.

Один раз мы перепугали группу жителей, укрывавшихся в жидких кустиках. Те приняли нас за погромщиков, но потом, поняв, что перед ними обычный подросток и пара детей, осыпали нас бранью. Спасибо, что ругались тихо, опасаясь привлечь ненужное внимание.

Нарвались мы в самом конце, когда восток начал светлеть, а впереди показалась окраина скопища лачуг, которое Сафи с гордостью величала «мой район», потому как стеснялась общепринятого названия.

А оно звучало неблагозвучно – Тухлое Дно. Изначально на пересыхающем ручье, который после углубления и спрямления русла стал каналом, располагались самые грязные производства. Здесь занимались низовыми работами по первичной обработке шкур. Для таких дел не требовались развитые ремесленные навыки.