Когда же я закончил на высоких нотах четвертый куплет и заиграл соло-партию, то услышал изумленное «твою ж мать…» из уст самого главного скептика этой компании. И, признаться, это было для меня самой лучшей похвалой.

Конечно, мое соло без поддержки хотя бы ритм-гитары, звучало несколько убого, но, несмотря на это, оно произвело должное впечатление на собравшихся.

Я пропел еще раз последний куплет и, закончив на высокой ноте, перестал играть.

Вокруг на какое-то время воцарилась полнейшая тишина. Стас подошел ко мне и присел на корточки напротив меня. Какое-то время меня сверлил его пристальный и одновременно удивленный взгляд.

— Егор, ты где, мать твою, так научился? — и он сделал неопределенный жест рукой в мою сторону.

— У отца гитара есть. Он мне аккорды показал. Остальное я как-то сам, потихоньку… — пожав плечами, ответил я.

— А аккорды и соло-партию к песне где взял?

— Сам подобрал. На слух. — Я совсем стушевался.

Не скажешь же им, что через тридцать лет все эти аккорды и партитуры можно будет по одному нажатию кнопки найти в интернете. И при этом я прекрасно помнил, сколько времени и сил до появления глобальной сети отнимали подборы песен на слух по некачественным магнитофонным записям. Особенно для непрофессионалов. Но надо же было что-то ответить. Других вариантов у меня не было.

Стас смотрел на меня с явным недоверием. Вдруг он легонько перехватил мою левую руку и, притянув ее к себе, глянул на кончики пальцев, а затем снова удивленно воззрился на меня.

— У тебя даже мозолей на пальцах нет. Это, по-моему, уже что-то из области научной фантастики, — пробормотал он, не сводя с меня пристального взгляда.

— Я это, наверное, пойду, — глухо произнес я, протягивая Сане гитару.

Меня совсем не прельщала перспектива отвечать на неудобные вопросы Стаса. К тому же вразумительных ответов у меня не было. Но и держать Стаса за идиота тоже не хотелось. Он явно не оценит такого шага.

— Да ладно тебе, — неожиданно подключился к разговору Саня. — Стас же шутит. Правда ведь? — И он многозначительно посмотрел на друга. — Какая нафиг разница, есть у тебя мозоли или нет? Если даже нет, значит будут! — весомо подытожил он. — А еще что-нибудь сыграть можешь?

— Нет, ребят. Я все-таки пойду.

— Да ладно тебе, Егор! — Стас понял, что слишком надавил на меня и решил исправить ситуацию. — Давай еще одну песню. И больше никаких вопросов. Честное комсомольское, — с улыбкой добавил он.

Я задумчиво посмотрел на Стаса, потом перевел взгляд на Саню и одновременно с этим заметил еще пару любопытных глаз, уставившихся на меня. Ирка Миронова стояла неподалеку в окружении подружек и заинтересованно смотрела в мою сторону. Похоже, она слышала, как я пел, и это произвело на нее определенное впечатление.