— Только не рассказывай мне сказки, — прервав паузу, нервно произнес он. — Она раскрыла тебя?

Я оставил его вопрос без ответа.

— Ну ты даешь, — в отчаянии объявил Гарбер. — Это же будет погорячее нового мирового хита. Сколько времени ей на это потребовалось? Десять минут? Или пять?

— Она служила в военной полиции Корпуса морской пехоты, — охладил я пыл Гарбера. — Мы оба профессионалы. И она все знает. Она ожидала моего приезда. Для нее этот шаг был абсолютно предсказуемым.

— И что ты намерен делать?

— Она намерена не допустить тебя до расследования?

— Хуже.

Она хочет вообще выпереть меня отсюда.

Попрощавшись с Гарбером и повесив трубку, я на некоторое время задержался в офисе. Нашарив в кармане доллар, положил его на стол в качестве покрытия расходов на исходящий звонок и набрал номер Пентагона. В Пентагоне было великое множество номеров и великое множество операторов, но я выбрал из них одного, который всегда отвечал. Я попросил оператора, надеясь на удачу, попытаться соединить меня с квартирой Джеймса Фрейзера из ведомства по связям с Сенатом. Я не рассчитывал застать его в шесть с небольшим утра, но он оказался дома.

Это навело меня на некоторые мысли. Я назвал себя и сообщил ему, что у меня нет новостей.

— У тебя должно быть кое-что, — резонно заметил он, разговаривая со мной уже как с подчиненным. — А иначе зачем тебе звонить?

— Чтобы предупредить, — ответил я.

— Я уже видел тут пару вещей, по которым понял, что ситуация разворачивается к худшему. Она может привести к странному и скверному исходу, о котором газеты будут трубить во всю мочь как минимум месяц. Даже если ситуация не будет связана с Келхэмом, нам все равно придется отмываться.

Хотя бы потому, что мы окажемся рядом.

Фрейзер на мгновение замолчал.

— Неужто все так плохо?

— Потенциально очень плохо.

— Слишком рано для того, чтобы сказать что-то определенное.

— Выручи меня, Ричер. У тебя есть какие-либо реальные предположения?

— На этой стадии я бы сказал «нет». Однако военные пока ни при чем.

— Но это всего лишь предположение, — предостерег его я. — Так что пока повремените праздновать удачу.

Я больше не ложился в постель. Не было смысла, да и времени на сон уже не осталось.

Я просто почистил зубы, принял душ, пожевал резинку и оделся. Потом, стоя у окна своего номера, я наблюдал рассвет. Незаметно подбирающийся дневной свет словно расширял границы мира. Я увидел Мейн-стрит во всех ее славных подробностях. Я смотрел на заросли низкорослого кустарника, на поля и леса, закрывающие горизонт. Потом сел на стул и стал ждать. Я рассчитывал, что услышу, как Деверо, выйдя из гостиницы, подойдет к своей машине. Я почти правильно представил себе, в каком месте у тротуара она припаркована.