Капитан стал ждать, прислушиваясь к доносившемуся из-за перегородки лязгу створок.

– Сэр, вы меня слышите? – раздался из спикера, прикрепленного к карману кителя, голос первого помощника.

– Сэр, челнок движется встречным курсом и замедляется, однако он буквально раскален! Датчики фиксируют десятки тысяч градусов. Этого просто не может быть!

– Так он может и борт нам прожечь! – заволновался капитан.

– Мы не станем брать его, только и всего, в этом я проблемы не вижу, но те, кто внутри… Их давно нет в живых.

– М-да… – Капитан вздохнул. Ситуация складывалась сложная, впрочем… – Фрэнсис, понаблюдайте за ним, если ничего не изменится, мы просто уйдем. Главное – побеспокойтесь о том, чтоб была сделана съемка со всех позиций – нам пригодятся оправдательные документы.

– Да, сэр, конечно. Вы сейчас где?

– Караулю возле бокса. Держите меня в курсе.

Капитан вздохнул и принялся мерить шагами галерею.

Из трансформаторной вышел матрос, он прошел мимо, козырнул капитану, затем остановился и осторожно спросил:

– Я могу чем-нибудь помочь, сэр?

– Нет-нет, все в порядке, – отмахнулся тот, досадуя, что по внешнему виду другие догадываются о его состоянии.

«Все будет хорошо, просто досадные недоразумения… Одно за другим…» – уговаривал себя капитан.

Это снова был Фрэнсис, его голос звучал взволнованно.

– Конечно, здесь, что там случилось?

– Этот раскаленный челнок внезапно остыл…

– Что значит «внезапно»? – раздраженно спросил капитан.

– Сейчас температура уже восемьсот градусов и продолжает быстро падать. Свечения корпуса челнока больше нет, а сам он начинает маневрировать – идет точно к левому борту.

«Но как он узнал?» – чуть было не спросил капитан и тотчас посмеялся над своей глупостью – снаружи над створками бокса горят сигнальные огни, на которые обычно ориентируются суда-погрузчики и операторы ремонтных роботов. Их иногда тоже приходилось снимать с постов, проводя спасательные операции, при отсутствии у флота реальных противников они выполняли разные непрофильные задания.

– Температура челнока в норме, началась стыковка… – дублировал сообщения Фрэнсис.

– Да, я слышу, – ответил капитан, имея в виду гулкие удары и металлический скрежет манипуляторов. Теперь он весь обратился в слух, напрочь забыв о том, как неуместно выглядит на полутемном техническом этаже.

Наконец красный цвет плафона над дверью сменился желтым – грузовой трюм принял челнок, и теперь внутри его снова поднималось давление.

Вскоре заработали механизмы разблокировки двери, зашипел вырвавшийся в коридор сжатый воздух – давление в боксе всегда доводили до избыточного. Дверь убралась в перегородку, и на капитана взглянул незнакомый человек.