— Дим Димыч, еще графинчик беленькой, — заплетающимся языком попросил один из них. У него были жидкие светлые волосы и угреватый подбородок.

— Да, сейчас будет. Это, ребята…

Толстяк, с мрачным видом потиравший костяшки пальцев, уставился на официанта налитыми кровью глазами:

— Че еще? Уж хоть ты нам сегодня не будешь настроение портить?

— Нет. Но я прошу вас быть поаккуратнее, парни, — тихо сказал официант. — На стоянке есть камеры. Я все видел. И хотя я на вашей стороне, зачем нам лишние проблемы?

— А нет никаких проблем, — ухмыльнулся третий молодой человек, демонстрируя брешь в зубах. Лицо желтовато-болезненное, пальцы покрыты блекло-синими перстнями, выдавая в нем уголовника. — Ты просто нам бухач носи, Дим Димыч. Этот клоун сам нарвался на пистон. Зато быстрее ехать будет.

— И еще просьба, — помявшись, сказал официант. — Называйте меня просто Дмитрий, хорошо? Здесь много народу, не очень удобно получается.

— Неудобно гланды через задницу удалять, — подмигнул ему «зэк». — Ты же нас не первый день знаешь, Дим Димыч.

Лицо официанта слегка побледнело.

— Ребята… — начал было он, но толстяк его перебил:

— Ладно, Дима. Неси водку.

Официант ушел, и «зэк» посмотрел на хмурого приятеля:

— Серег, а ты че сопли развесил? Все в ажуре! Или тебе совестно, что ты насовал по щам тому пидормоту? Старик Тайсон похлопал бы тебе в ладошки!

Сергей внимательно рассматривал крошечную ссадину на мизинце.

— Знаешь что, Паша… Я просто ненавижу таких уродов, — с ненавистью процедил он, убирая руку. — Педик хренов. Замотался в кожу, как в порнухе садо-мазо… Понтов на рубль, а внутри пустышка, как голая скорлупа. Если ты такой крутой и бабла у тебя хоть жопой жри, катись тогда в ресторан! Фигли, в наш скромный кабачок приперся? И эта… шлюха мордастая. Бля буду, пацаны, я ее тут видел в прошлую пятницу. Как будто вынюхивала что-то…

— Да и хер с ней, — пьяно икнув, произнес блондин. — Че ты к ним прицепился, Серег?

Толстяк невидяще смотрел в окно. На то самое место, где полчаса назад он сшиб с ног этого пижонистого слюнтяя в дорогой куртке. Он не мог понять причину, по которой его настроение резко скатилось вниз, будто старая покрышка грохнулась в яму. Вроде в той маленькой заварушке он показал себя просто зашибись и в глазах пацанов стопудово выглядел героем. Но факт оставался фактом — где-то глубоко внутри ширилась и разрасталась ледяная пустошь, и ему вдруг захотелось одного — послать все к чертовой матери и поскорее свалить домой.

А еще ему стало жарко, и на лбу выступили крупные капли пота.

— Примерно через пару километров будет съезд направо, там увидишь дорогу из щебня, — сказала Шанита, вновь прислоняя нож к телу Евгения. — Если ты проедешь мимо, я сделаю в тебе вторую дырку.