Здесь слишком много смертей и злобы.

Ма вышла по дорожке, вдоль дома, мимо сарая, и направилась к беседке в конце огорода. Там было что-то. Они были везде… И нигде… Но там, под беседкой…

Она поднялась по двум ступеням и прошла до центра беседки. Внизу. Старуха встала на колени и, подцепив доску, потянула на себя. Рыхлая древесина рассыпалась в руках, но почему-то именно в этом месте, будто именно здесь ей покажут то, что она искала. Она вырывала кусок за куском, отламывая ногти, царапая пальцы. Но ничего не происходило. Она ничего не чувствовала. Будто не было у нее никогда дара. Только гулкие удары в доме и мат хозяина. Ма впервые за свою жизнь почувствовала себя слепой. По-настоящему слепой.

Осознав это, Ма отбросила гнилые куски и подняла руки к лицу. Со стороны могло показаться, что она разглядывает собственные ладони. Но она хотела прикрыть ими глаза. И без того невидящие, но… Она не могла объяснить происходящего. Формально она все еще была незрячей, но какие-то силуэты, образы умерших людей копошились и извивались перед ней. И она их видела, не чувствовала — видела.

— Ромалэ! Чего вы хотите?!

Она даже была уверена, что эти люди бродяги, что это ее предки. Но от этого спокойней не становилось. Потому что призраки жаждали мести. Гнев переполнял заблудшие души. Впервые Ма не знала, что делать. Когда-то Бог забрал у нее зрение и наградил за это даром, сейчас же Зло у нее забрало подарок Божий.

Наташа чувствовала горячее дыхание сестры за спиной, но, только она закрывала глаза, ей представлялось дыхание не человека, а монстра.

Они хотят вас натравить друг на друга. Слова Алексея Страхова заставили ее вернуть самой себе человеческий облик. Она не должна ненавидеть сестру. И мужа… Не должна, но…

Дверь все-таки не выдержала. Наташа надеялась, что какое-то время его сдержит кровать. А что потом? Он не настолько глуп, чтобы уйти, не обнаружив их в комнате.

— Мы в тупике, — прошептала Наташа и тут же закрыла рот рукой.

— Как хорошо, что ты это понимаешь, шлюха.

Голос свекрови раздался с того места, где сидела Олеся. Голое плечо Наташи даже обдало холодом.

Наташа сорвалась с места. Она двигалась так, будто была не жертвой, а нападающей. Только потом, когда все закончится, она поймет, что это был просто страх. Наташа выскочила из двери стенового шкафа, как раз когда Костя отталкивал кровать от двери.

— Хватай сучку, — раздалось из шкафа. — Не дай падали уйти.

Наташа теперь не была уверена, что голос принадлежит покойной свекрови — что-то в нем было и от Ильи, и от Фариды.

— Заткнись! — выкрикнула Наташа и схватила с тумбочки ноутбук.

— Не говори с моей мамой в таком тоне, — огрызнулся Костя и, поднатужившись, все-таки отодвинул кровать. — Я тебя научу манерам, — сказал Кабанов и потянулся за кувалдой.