— Марни прекрасная девушка.

— Она такая милая! — улыбнулся Эррол и с молодой беззаботностью пошел в другой конец комнаты и начал проявлять снимки, которые сделал накануне.

В тот вечер огромный сад дома Чардморов был похож на сказочную страну. На ветвях деревьев покачивались разноцветные фонари, сверкающие огоньки иллюминации спускались к самой воде, потому что дом выходил на Темзу.

Расположенный в парке павильон с колоннадой, где происходили танцы, снова приобрел свой веселый, георгианский вид, постепенно заполняясь людьми в масках и в самых невероятных, фантастических нарядах. Огромный сверкающий волшебный шар, подвешенный высоко в центре потолка павильона, отбрасывал радужные блики на возбужденную толпу, в которой летучие мыши танцевали с колдуньями, эльфы флиртовали с бабочками, а ивы пили пунш с лесными цветами.

Пол с удовольствием пил коктейль с женой Мартина Стайна, пока Илена танцевала с Мартином.

— Как она великолепно выглядит! — сказала Рут, с восхищением наблюдая за Иленой в серебристом костюме. Он обтекал ее прелестное тело, словно вода, и она в самом деле могла бы быть русалкой, поднявшейся из глубин океана на золотой колеснице Посейдона, чтобы провести эту ночь с простыми смертными. Потом Рут взглянула на Пола и поняла, что он смотрит не на Илену, а на девушку-стрекозу, возвращавшуюся с Алеком Гордоном после танца. Они смеялись, проходя мимо буфетного стола, и Алек с извиняющимся видом говорил:

— Боюсь, что я ужасный танцор, Марни. Если я покалечил вас, мне придется оплатить сеансы остеопатического лечения.

— Ну, вы были не настолько неуклюжи, — смеясь, запротестовала она. — Просто там слишком много народу.

Они подошли к буфетному столу, где она сразу же заметила Пола. Их глаза под масками встретились, и Пол увидел, как ее губы тронула легчайшая улыбка, когда он заговорил с ней и представил Рут Стайн. Алек был уже знаком с Рут, поскольку работал с Полом в клинике с момента ее открытия, а Пол дружил со Стайнами еще с тех времен, когда учился у сэра Остина Орда. Алек принес для Марни клубничного мороженого, и все они вчетвером стояли и разговаривали.

Рут Стайн было немного за сорок. Она была гинекологом, маленькая энергичная особа, забавно жестикулировавшая руками при разговоре, а ее коротко стриженные, тронутые сединой волосы довольно странно смотрелись на фоне костюма белки. Она сняла шапочку, объяснила она, потому что в ней жарко. Ее умное, немножко обезьянье личико сморщилось в улыбке, когда она хвалила костюм Марни. Его потребовалось лишь чуть-чуть подогнать. Это любезно сделала сестра Донкин, которая гораздо более ловко, чем Марни, обращалась с иглой, и теперь костюм сидел так, словно Марни родилась в нем.