Кому-то из заказчиков пришлось перевести деньги обратно, а кого-то устроили извинения и формулировка «личные обстоятельства». Я снова приступила к переводам и даже умудрялась в промежутках писать диплом. В общем, делала все, чтобы занять себя.

В связи с обнаружением тела Насти, судебное заседание пока не было назначено. Следователь обещал держать меня в курсе. Уехать я пока, к сожалению, не могла. Но уже связалась с владельцем квартиры и предупредила, что через месяц съеду. Я решила съездить в родной поселок и выставить мамин дом на продажу. Даже страшно представить, что стало с ним за последние годы. А дальше я решила не строить планов на будущее и просто действовать по ситуации.

Костю я везде заблокировала, как и Аню. Я пока не могу обличить в слова то, что чувствую. Мне бесконечно больно, что она не понесет наказания за содеянное.

Сегодня выпал снег. Красиво покрыл крыши и улицы.

Я подхожу к школьному двору и принимаюсь ждать. Топчусь на месте и смотрю в небо. Удивительно, как быстро и прочно Федорцов вошел в мою жизнь. После похорон Настя перестала мне сниться, а вот Марк появлялся в моих снах с завидной регулярностью. Каждое утреннее пробуждение вызывало острое разочарование.

«Это нормально, что я испытываю фантомные боли. Со временем станет легче», — убеждаю себя.

Антошка выходит из дверей минут через пятнадцать. На нем чистая, новая куртка и шапка с Человеком — пауком. Он задорно машет пакетом со сменкой. Видит меня, что-то говорит мальчишкам и несется в мою сторону.

— Инга, привет! — Я успела забыть, какой у него звонкий голос. Он обнимает меня за пояс и заглядывает в глаза. — Тебя так долго не было. Ты Настю искала, да?

Я присаживаюсь перед ним на корточки и до конца застегиваю замок куртки.

— Нашла? — Его глаза блестят в ожидании ответа.

— Нашла… она погибла из-за плохих людей. — Вру я плохо, а дети всегда чувствуют неправду. Антошкины глаза тут же наполняются слезами, и у меня сжимается сердце.

— Не плачь, с Настей все будет хорошо. — Глажу его щеку. — Она теперь живет на небе.

Я сама очень сильно стараюсь верить в это.

— А плохих людей накажут? — Он вытирает нос рукавом куртки.

— Конечно, а как же. Пойдем, суп поедим.

— Тогда, может быть, пирожков?

— С вишней, так с вишней.

Мы идем к забегаловке у дома. Я покупаю пирожки и черный чай, себе беру кофе. Мы садимся за пластиковый стол у окна. Антошка с удовольствием налегает на пирожки.

— Аккуратно, не обожгись. — Снимаю с него шапку — голова чистая. — А ты чего такой красивый?

— Бабушка Лена куртку купила. — Он отодвигается от стола, демонстрируя обновку. — Она теперь с нами живет, и мама совсем не пьет, представляешь?

«Господи, пусть Наташа завяжет и займётся ребенком».

Закончив с пирожками, мы медленно бредем домой.