На выходе с кладбища хочу поговорить с Марком, чтобы расставить все точки над «и», но не решаюсь.

— Инга, возьми, пожалуйста, — меня догоняет Мирон и протягивает конверт, — прими наши с Мирой искренние соболезнования.

Хочу отказаться, но это будет выглядеть как-то малодушно. Иногда нужно просто принять то, что дают.

— Спасибо. — Тихо отвечаю я и убираю рукой в перчатке с лица налипшие волосы.

— Тебя не беспокоит, что она теперь с Костей. — Делаю знак в сторону Миры.

Она идет по аллее к воротам, то и дело цепляясь каблуками за выбоины в асфальте.

— Они взрослые люди, что я могу сделать? — Мирон поправляет красный шарф. — Мне очень жаль, что все так случилось, но помнишь, что я говорил? Нужно жить дальше.

Какая глупость, но я киваю в ответ и, попрощавшись, иду к машине Марка. Дорога проходит в молчании. В квартире нас встречает Фунтик, визжит и виляет хвостом. Я ухожу в комнату, которая негласно стала моей на время поисков. В груди — решето. Зачем я сюда вернулась?

Я раскисаю на два дня. Позволяю себе плакать, лежать и смотреть в потолок. Марк без спроса спит со мной, а я не спорю. Он молча обнимает меня, гладит по спине, волосам, целует в висок. От этого еще тяжелее.

На третий день я поднимаюсь. Принимаю душ. Пью кофе, последний раз глядя на вид из окна. Завтракаю. Все это я делаю на автомате, потому что так надо.

Последний раз глажу Фунтика и насыпаю ему дополнительную порцию корма. Бросаю свои немногочисленные пожитки в рюкзак. Бережно заворачиваю свой портрет в бумагу. Обхожу квартиру и все-таки заглядываю к Марку в спальню. Здесь царит идеальный порядок. Все также светится не выключенный экран компьютера. Замечаю, что семейная фотография исчезла с его стола. Зачем-то открываю его шкаф и смотрю на ровный ряд рубашек и вешалок с брюками и пиджаками. Закрываю шкаф и ложусь на его кровать, прижимаюсь щекой к покрывалу. В комнате пахнет личным запахом Марка и совсем немного парфюмом. Как же я буду скучать.

Оставляю ключи в прихожей. Захлопываю дверь и спускаюсь вниз. Окидываю взглядом безлюдный двор и иду в сторону ближайшей остановки. Мне теперь нечего бояться. И верить не во что.

Следующая неделя проходит в жутких противоречиях. Я понимала, что правильно поступила, оставив Марка, но в то же время постоянно хваталась за телефон. Отключала его и снова включала, проверяла, когда он был в сети. Снова убеждала себя, что все сделала правильно. Телефон молчал, Марк не звонил. Наверное, принял мой выбор. Что нас с ним ждет? Как мы будем сосуществовать под грузом прошлого? На эти вопросы у меня нет ответов и спросить не у кого.

Квартира стала моим врагом. Я не могла нормально спать и работать. По ночам я жалела себя, размазывая слезы по лицу. Днем брала себя в руки и работала.