Срывается на рык, но что там? Я уже завелась и не в «том» смысле. Отпихиваю его, с силой вонзив пальцы в рубашку.

- Ты мне изменил! А я…

- Мы снова возвращаемся к этой теме?! - повышает голос, - Я сказал уже все, что тебе надо знать!

Так жгут меня эти слова. Так необходимо их выпалить, но они, однако, никак не смущают Амаева. Напротив. Радуют. Вдруг, на его лице расцветает улыбка, а потом он ломает остатки моего жалкого сопротивления, двигается ещё ближе и шепчет.

- Так ли ненавидишь?

- Так. Слезь с меня! Ты не имеешь права!

Пожалуйста, пусть в тебе останется хотя бы капля человечности…и она есть. Ильяс скатывается с меня, потом упирает основания ладоней в глаза и вдруг начинает тихо смеяться.

- Как вы бабы умудряетесь вынести мозг всего за десять минут? Я поражаюсь…

А я сейчас стошню. Спасибо, что снова напомнил какой ты кабель, хотя я этого никогда и не забуду.

Игнорирую, потому что смысла обсуждать что-то…его просто нет! Переворачиваюсь на бок, двигаюсь максимально подальше и плотно закрываю глаза. Спать. Да. Утро вечером мудренее…

Мне хватило произошедшего, чтобы мое сопротивление сдулось, как воздушный шарик. Потому что страшно. Но знаете, что я отвоевала? Нет, «отвоевала» звучит слишком «велико», мои то достижения вряд ли можно назвать таким весомым словом. Война была свернута еще на этапе подготовки орудий ближнего боя, а это так…мелочи…то есть отдельная спальня. Сначала секс сошел с дистанции, а теперь и это. Результат: я ночую уже вторую неделю в гостевой, мы — соседи. Которые даже не общаются.

Я стараюсь с ним не разговаривать и даже не смотреть. Бегаю. Глупо? Да и пусть, но находиться в одном помещении мне сложно. Приходит в гостиную, когда я смотрю телевизор? Сразу ухожу. За приемом пищи стараюсь проглотить все побыстрее, а еще лучше поесть до его прихода. Да, признаю в который раз, но уже более осознанно и без драмы, что драму то, собственно, накрутила сама. Он по-прежнему мне ничего не обещал, все так же не говорил о любви, и да, он не виноват, что я ее себе придумала, однако…я же придумала. Влюбилась. И с этим мне нужно как-то справиться.

Начинаю с простого. Две недели как. Ильяс приносит мне цветы раз в несколько дней, а я напоминаю себе, что это ничего не значит. Сопротивление сломано — факт, но сердце мое обратно не склеишь и память не сотрешь. Просто подстраиваюсь под новые реалии, как могу. Ограничиваю общение. Свожу до минимума. Ну и как…сопротивление, все-таки, сломано было не до конца, иначе я бы не решилась пойти и сделать «противозачаточный» укол на следующий же день, как вырвалась на свободу. Так. На всякий случай. Он о нем, конечно же, не знает и никогда не узнает — за это я заплатила очень много. А пока…

Тихонько усмехаюсь, подперев рукой голову. Это мой одногруппник Кирилл.