Нет, я понимаю, как это выглядит со стороны: тихая, маленькая девочка вдруг закатывает бунт! Его можно в который раз не воспринять всерьез, но по факту, кто угодно может воспринимать как угодно твои поступки и действия, а важен лишь итог. Мой стоит у ног.

Это небольшая сумка, в которую я складываю самые важные сердцу вещи. Любимую одежду, книги, конспекты, мамину фотографию, кое-какую косметику. Мне много не нужно. До смерти мамы я жила не в роскоши и умею обходиться малым. Нет, мы не бедствовали, но и не шиковали, как сейчас. С папиной стороны ей отправляли деньги раз в месяц стабильно — за это им с поклоном. Потом мама умерла. Авария. Несчастный случай. Если честно, то если бы меня спросили тогда, что лучше: отец или детдом? Я бы выбрала второе. Ну, если бы знала наперед, в какой ад мою жизнь превратит его настоящая жена.

Анастасия Егоровна меня ненавидела люто. Нет, я ее не виню, наверно, ведь вряд ли кому-то понравится воспитывать ребенка от другой женщины твоего мужа, но…все равно, она была чрезмерно жестока. Если кто-то читал Золушку, то понимает о чем я. Все по канону. Будто это я виновата, что родилась на свет. Будто я виновата, что у моих родителей случился секс. Будто я виновата, что он не хранил ей верность…

Верность…какое странное слово. Интересно, а она вообще существует? Так, ладно, это философия в конце концов. Наверно, если копнуть глубже, то брак с Ильясом и для меня был спасением в каком-то смысле — вырваться из отцовского дома мне хотелось до дрожи. Тут во что угодно поверишь: и в принца на черном БМВ, и в любовь до гроба, и в верность. Я сама виновата, что создала образ, в который верила. Нет, он ничего мне не обещал, это я увидела в крохах его внимания то, чего нет.

Спасибо, теперь я вижу лучше. Розовые очки сняты и убраны, чемоданы собраны, пора и честь знать.

Одеваюсь просто: легкий сарафан, а сверху вязаный джемпер, потом собираю волосы в хвост и выхожу из спальни. Слышу, что он внизу. Мне бы хотелось посидеть тут еще, чтобы «разминуться», но судя по часам, на работу он не собирается. С чего вдруг? Ай, ладно, неважно уже. Ждать, чтобы пришел и застал меня врасплох, я не собираюсь. Сделаю все сама, когда готова, а не как вчера в гостинице внезапно. Главное побыстрее.

Спускаюсь наспех и сразу вижу его. Ильяс сидит за нашим большим, стеклянным столом, читает что-то в телефоне, но резко поднимает глаза на меня. Потом на сумку. Потом снова на меня. Вижу, как его и без того карие глаза темнеют до состояния полной ночи, и застываю на последней ступеньки.

Что-то сейчас грянет. Кожей чувствую.

- Наконец-то ты проснулась. Присядь.

Не орет, но тон такой, с которым лучше не спорить. Ладно. Нам действительно нужно поговорить. Наверно? Не о том, что произошло, а о разводе. Да. Ради этого присяду.