Я следила глазами за тем, как медленно покачивался черно-красный кончик плети, завязанный узлом.

– Идея имеет свои привлекательные стороны, – заметил он, проследив за направлением моего взгляда. – Но я мог бы придумать и что-нибудь получше, стоит только сосредоточиться на несколько минут.

– Смею считать, что вполне можете, – сказала я, отбрасывая со лба прядь волос, которая лезла в глаза. – Но закон не разрешает вам пороть женщин, да?

– Разрешает при определенных обстоятельствах, – вежливо ответил он. – Ваш случай этим обстоятельствам не удовлетворяет – пока.

Кроме того, это слишком публично. А мне вначале хотелось бы поближе познакомиться с вами в приватной обстановке.

И он потянулся к буфету за графином. Мы молча потягивали кларет, глядя друг на друга поверх рюмок.

– Я совсем забыл принести вам поздравления с вашим замужеством, – неожиданно произнес он. – Простите мою неучтивость.

– Не стоит извинения, – ответила я изысканно-любезным тоном. – Я уверена, что семья моего мужа будет вам чрезвычайно признательна за оказанное мне гостеприимство.

– Я в этом сомневаюсь, – сказал он с обаятельной улыбкой.

 – К тому же я не собираюсь сообщать им, что вы здесь были.

– А почему вы думаете, что они об этом не узнают? – спросила я, начиная ощущать внутри себя пугающую пустоту – вопреки принятому мною заранее решению держаться вызывающе.

Я бросила быстрый взгляд на окно, но оно выходило не на ту сторону. Солнца не было видно, но свет казался желтым; возможно, прошла уже половина послеполуденного времени? Сколько понадобилось бы Джейми, чтобы найти мою лошадь? И сколько времени надо, чтобы отыскать мои следы, ведущие к ручью, – и, возможно, там потерять их? В бесследном исчезновении есть свои недостатки: если Рэндолл не сообщит Дугалу, где я нахожусь, шотландцам никоим образом не удастся узнать, куда я подевалась.

– Если бы они узнали, – заговорил капитан Рэндолл, приподняв элегантно изогнутую бровь, – они бы, несомненно, уже обратились ко мне. Принимая во внимание те прозвания, которые Дугал Маккензи давал мне по случаю нашей последней встречи, я вряд ли могу думать, что он считает меня подходящим компаньоном для своей родственницы.

А клан Маккензи настолько ценит вас, что готов скорее принять вас в лоно семьи, нежели видеть, что вы попали в мои руки. Мне трудно представить, чтобы они оставили вас томиться здесь.

Он посмотрел на меня весьма неодобрительно – и на мое испорченное водой платье, и на нечесаные волосы, и вообще на весь мой непрезентабельный облик.

– Черт меня побери, если я понимаю, зачем вы им нужны, – продолжал он. – Или если вы столь ценны для них, то какого дьявола они позволяют вам бродить одной по лесам и полям.