Может, слышала краем уха о здешних методах активного следствия? Он столько интересного расскажет… В довесок ко всему.

Наконец, прошлые дела. Хотя бы безвременная кончина Мишеньки Левина. Зато ведь с вашей подачи угрохали честнейшего человека…

— Честнейшего?! — не выдержала Олеся. — Да это был…

— Я знаю, — сказал Лаврик. — Фантастический был аферист и кидала.

Что характерно, упертый интернационалист: то есть стриг всех без различия национальности, от евреев и русских до каракалпаков и тувинцев. Он бы и папуасов стриг, но они, на свое счастье, Мишеньке не попались, да и денег у них — мизер. Черный юмор ситуации, подруга, в том, что смерть автоматически сделала Мишеньку честнейшим человеком. Против мертвых не возбуждают уголовных дел — последний раз, насколько я знаю, такое было в Париже лет четыреста назад… Причина проста: мертвый не способен ни в чем сознаться, равно как и оправдаться. По той же причине газетный компромат против мертвого — штука дохлая. Те, кого это касается, пожмут плечами и скажут: мало ли что. можно выдумать про мертвого, который уже на эту гнусь не ответит… Итак? Всю эту историю можно подать журналюгам и под другим соусом: не было банального заказа на банального афериста, который всех достал. Просто-напросто шайка черносотенцев… (следуют ваши фамилии) злодейски угрохала честнейшего еврейского мальчика, чтобы зацапать его бизнес. Если это подать умело, в Израиле вам станет неуютно, а большая часть алмазных дел у вас идет как раз через израильских диамантеров, только процентов сорок — через лондонских и амстердамских. Вот тебе лишь один пример внесудебной пакости, после которой вас не станут принимать в приличных домах. Ты же лучше меня знаешь понятия, по которым живет мировая буржуазия: втихомолку можно заниматься самыми грязными делами, но если засветился — благородное общество от тебя, выродка и гангстера, с негодованием отвернется. Короче говоря, что-то не докажем, а что-то как раз докажем. Не за то вора бьют, что украл, а за то, что попался… Важнейший нюанс: вы, дорогие мои, хорошие, попали под кампанию. Испокон веков в нашем отечестве — да и не в нем одном — самым страшным было попасть под кампанию. Перед президентскими выборами как нельзя более кстати придется разоблачение олигархической группировки, замешанной в куче грязных дел — и тех, которые я тебе назвал, и других, о которых ты прекрасно помнишь. Когда попадаешь под кампанию, никакие супердорогие адвокаты не вытащат… Или я не прав? Или мало примеров, начиная чуть ли не с библейских времен? Ну скажи мне, что я неправ…

— Две комнаты вещественных доказательств, — сказал Лаврик.